Я. Хочу. Тебя.

- Не тебе помогал. Девушке, - отмахиваюсь. На хрен мне такие долги?

- Ты не просил, - напоминаю.

Жить надо так, чтобы тебе были должны, это факт. Но здесь совсем не тот случай.

- Арман. Я не привык к долгам. Но я всегда их отдаю.

Странное чувство.

Наши руки одновременно дергаются к рукопожатию. Непроизвольно. Замирают где-то на середине.

Кажется, громыхнет взрыв. Если сейчас продвинуться хоть на миллиметр дальше.

Замираем.

Глядим в глаза.

Долго.

Молча.

То ли сметая старые барьеры, то ли устанавливая их еще более крепкими.

И вдруг таки одновременно тянем дальше. Вперед.

Будто сто лет перешагивая. И одновременно возобновляя сегодняшний бой.

Сжимаем руки. До хруста. И что-то обжигает.

Не говоря больше ни слова, отворачиваюсь. Иду вперед.

Все эти сантиметы развеиваются с каждым матом, что стучит в голове.

Какого хера я вообюще заделался благотворителем? Я? Вообще ни хрена не моя тема.

Ради Романа? Вот уж не тот, из-за кого бы следовало подставляться. И терять свой законный трофей. Который так нагло решил поиграть с моими руками  и вытечь из-под них, как песок! Уж ни хрена!

Черт!

Запах девчонки. О которой было забыл, снова накатывает.

Оглушает. Кроет. Рвет ребра.

Не бываю почти здесь. В этом городе.

Но дом купил. Еще хрен знает когда. По делам пришлось, а готинницы я терпеть ненавижу!"

"Ну, а потом еще парк городской. Не глядя. Просто мэр заебошистый попался. Решил, что именно он хозяин здесь. Что это его территория. Исконная. Ага!

Ни хрена.

Если я решаю, то любая территория становится моей. Потому что. Я. Так. Решил. Других вариантов в этой жизни не бывает.

Помню, он еще долбоебов своих послал. Когда я только отжал у этого урода его парк. Людей моих ночью попытались вырезать.

Бойня такая началась. Что даже сам чуть не сорвался приехать.

Но, благо, урод угомонился. Правда, люди его, причем, самые крутые, о мою охрану, слегка покалечились. Ума долбоебу хватило списать все на собак.

Дым костра ударяет в нос намного раньше, чем дохожу до своего парка.

Кулаки сами сжимаются.

Кажется, мэр так и не понял, что территория для него закрыта!

Блядь.

Я по два раза объяснять не привык. Никому. Ничего. Никогда.

В пальцах начинает играть привычный зуд.

Похоже, придется сейчас по-настоящему размяться. А завтра… Завтра разомнусь иначе. Мозгами. Так, что этот гребанный отморозок вместе со всей своей командой пулей вылетит со своего теплого мягкого кресла.

Охренеть.

Глазам поверить не могу.

Не наезд. Не мэр. Пацанва какая-то . Нахально устроилась на моей траве. Мясо жарит. Развлекуху себе устроили. Чуть не трахаются прямо здесь же.

Челюсти сводит, когда смотрю, как парочка сосется у костра.

Враз накрывает взглядом сбежавшей от меня чертовки.

Детей трогать не буду. Вышвырнуть их за шкирки ни хрена не вопрос.