Я хочу быть тобой

Все, что я могу — это просто быть рядом и надеяться, что этого достаточно.

***На следующий день мне снова приходится нарушить рекомендации врача. Она велела мне больше отдыхать, гулять и не волноваться по мелочам, а я прусь в салон, потому что там возникли какие-то сложности. Уже перед самыми дверями обещаю себе, что пробуду здесь ровно столько, сколько потребуется для решения проблем и ни секундой больше. Никаких дополнительных дел и зацепок!

Стоит только переступить через порог, как ко мне бежит Аллочка:

— Мила Дмитриевна, как хорошо, что вы пришли! — На ней нет лица. Глаза огромные, губы дрожат.

— Что случилось?

— Дианка увольняться собралась!

— Как увольнять? Почему?!

Такие мастера на дороге не валяются, я не могу ее упустить. Это будет потеря потерь!

Алла мнется, оглядывается через плечо, будто боится, что нас подслушают, а потом шепчет:

— Потому что вы ее обманули.

— Чего-о-о? — у меня от изумления аж глаза на лоб лезут, — я? Обманула?

— Говорит, что не заплатили за работу.

— Так…Так! Блин! Стоп! — вскидываю кверху ладони, — погоди. Давай по порядку. За что я ей не заплатила. Когда?"

"Я ничего не понимаю и меня начинает потряхивать. Прости добрая тетенька врач. Ты запретила нервничать по мелочам, но то, что происходит сейчас, совсем не мелочь.

— Секунду! — Алла вытаскивает тетрадь, в которой фиксируется вся работа каждого мастера. Открывает страницу, на которой один из пунктов обведен красным и много восклицательных знаков, и тыкает красным ноготком, — вот это!

Сложная многоступенчатая покраска, стрижка, укладка. Волосы длинные. Дорогие средства, много времени. Один такой клиент требует усилий, как три обычных, и стоит очень дорого, и оплачивается соответствующе.

— Почему это не вошло в оплату?

— Так денег нет, — Аллочка разводит руками.

— Клиент не заплатил? — я пытаюсь разобраться в этом безобразии, а попутно машу Диане, прося подойти.

Она хмурится и смотрит на меня с нескрываемой обидой. Это колет. У меня всегда прекрасные отношения с сотрудниками, и такой напряг впервые, поэтому решаю во чтобы то ни стало погасить конфликт. Если надо — извинюсь. Знать бы еще за что.

— Мила Дмитриевна, так вы сами разрешили не платить.

— Я?

У меня, наверное, что-то с мозгом, потому что я ни черта не понимаю.

— Да. Я записала в тетрадь, как обычно. Ждала, что вы перекинете. Вы же в таких случаях всегда до зарплаты восполняете, а тут уже все сроки вышли и тишина.

— За кого я должна была восполнить?

Дианка как раз подошла и, услышав мои слова, выразительно хмыкнула. Мол, ну и начальница, на все насрать.

— Так за племяшку вашу.