Я бы тебя не загадала

Хоти сколько влезет, но из квартиры ты не выйдешь, пока я тебе не разрешу, или пока ты не расскажешь, что с тобой происходит? Я так плох в постели? Тебе не понравился секс? Было слишком больно? В чем, черт возьми, дело, Аня?! Хватит сводить меня с ума!

Ого… Давно я голос так не повышал. Довела-таки, мелкая сучка.

– Нет… – Аня опускает голову, голос хрипит и становится тихим, как шелест листьев. – Все было… Я не знаю, как объяснить. Даже лучше, чем я думала, но… Что теперь? Ты получил то, что хотел. И мне просто хочется уйти, прежде, чем ты попросишь меня это сделать, ведь тогда я буду чувствовать себя еще большей… – переводит дух, и я не мешаю ей, потому что хочу знать, что внутри этой маленькой чернявой башки. – Шлюхой.

– Эй, эй, – поддеваю пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – Это еще что за прикол? Шлюхой? А я что предложил тебе деньги за ночь или пообещал навороченный гаджет? Аня… Мы это сделали, потому что оба хотели. Разве нет? Что в этом плохого? Откуда такие идиотские рассуждения? Какого хера ты о себе такого мнения? Или обо мне? По-твоему, я сплю только со шлюхами? Или все девушки, занимающиеся сексом, шлюхи?

– Я…

– Стоп! Я сейчас говорю, а ты запоминаешь. Поняла?

Аня пытается отвернуться, но я удерживаю ее за подбородок двумя пальцами и наклоняюсь к лицу:

– Если два человека занимаются сексом по обоюдному согласию и с удовольствием, то это нормально. Секс – это чистое наслаждение, а когда к нему подключается насилие, деньги, материальные блага, выгода и прочая вонючая мишура, тогда он становится извращением. Запомнила?

Аня хлопает ресницами, ощущаю, как горят ее ладони на моей груди.

– Не слышу ответа, малышка. Запомнила?

– Ты говоришь только со стороны парней.

– Я говорю это со всех сторон.

– Да?! Вы, когда просто видите девушку в короткой юбке, уже думаете, что она шалавень. Разве нет?

– Можно быть доступной в любой одежде и неприкосновенной даже голой. Это зависит от личности, а не от тупых стереотипов. Тебе не похер, что о тебе думает кто-то? Ты сама должна знать, кто ты, чего хочешь и чего достойна.

– Может быть мне не похер, что обо мне думаешь ты! – Аня так резко дергается, бросая в меня словесную бомбу, что ей удается вырваться.

Она отходит назад, сжимая в кулаках полотенце на груди. Если бы она знала, что я о ней думаю и что хочу сделать, то побежала бы писать заявление в полицию. Прямо сейчас…

– Ты из-за этого расплакалась?

В синих глазах вновь появляются слезы. Черт! Где мне взять столько сил, чтобы выдержать это? Будь здесь любая другая девушка, то она бы уже пошла нахер. Еще полчаса назад.

Уверенно приближаюсь к Никитиной и обнимаю, отрывая от пола. Я не знаю, что сказать. Не умею говорить о таких вещах, поэтому целую малышку, не закрывая глаз.