Я больше тебе не враг (СИ)

— Она сказала, что пройдет, — вяло огрызается бывшая жена.

— И ты такая: да-да, вали, Санек! Я не удивлен, ты легко людей в расход пускаешь.

Теперь румянец стал пятнистым, а дыхание еще более прерывистым.

— Зачем ты привез меня сюда? — повторяет прежний вопрос, — чего добиваешься?

— А как ты думаешь?"

"— Никак, Максим, — сдавленно произносит она, — я никак не думаю.

Она снова пытается закрыться, провалившись в пучину безразличия, но я не даю ей этого сделать.

— У тебя есть шанс избавиться от меня. Завершить начатое и дело с концом, — не отводя от нее взгляда, делаю шаг назад. До обрыва чуть больше метра и по спине несутся мурашки. Я не боюсь высоты, но, когда она вот такая – открытая и готовая в любой момент поглотить, врубается инстинкт самосохранения и становится не по себе.

Таисия непонимающе хмурится. И когда до нее доходит, о чем речь, румянец уступает место бледности:

— Дурацкая шутка, Кирсанов.

— Никаких шуток. Это идеальное место. Ты сама прекрасно знаешь, что никто нас не услышит, никто не появится. Тело могут искать годами. Ты можешь толкнуть меня и уйти. Снова, — еще небольшой шаг назад.

Она сдавленно втягивает воздух.

— Ключи в зажигании. В бардачке документы. Деньги… — лезу во внутренний карман и достаю оттуда портмоне, — наличности не много, но есть карты. Пин-код ты знаешь, я ничего не менял.

Бросаю к ее ногам.

Правильно говорят, первый раз – трагедия, второй раз – фарс. То, что происходит сейчас – гротескное, карикатурное подобие прошлой ситуации.

— Ты можешь сбежать. Ребенок останется с тобой, и никто никогда не узнает, что здесь произошло.

— Что ты несешь? — Таисия начинает задыхаться, — отойди от края.

— Зачем? — заложив руки в карманы, небрежно пожимаю плечами. — представляешь, сколько проблем можно решить одним махом. Редкостная удача. Не об этом ли ты мечтала?

***

Да, я – редкостный козел, раз вывожу ее на такие эмоции. Тяжелые, больные и мучительные, специально терзаю, в надежде, что плотину прорвет. Надо вскрыть этот гребаный нарыв и прочистить рану.

— Я никогда не хотела причинять тебе вред!

— Да ты что? — нагло вскидываю брови, — а как же твоя мега продуманная месть? Как же желание любой ценой поквитаться за несчастную девочку Алену, которой я попользовался? Обесчестил бедолажку, оплодотворил против воли, а потом спустил в утиль. Ну тварь же, а не мужик. Таких не то, что наказывать, таких топить надо.

Слова про Алену словно пощечины. Я вижу, как Таська дергается, будто ей и правда прилетает болезненная оплеуха. Хотя так и есть. Все, что произошло – это оплеуха от судьбы. Она порой та еще сучка, так нагнет, что мало не покажется. Наизнанку вывернет и все с ног на голову поставит.