Я больше тебе не враг (СИ)

Мы еще не договорили.

— Поговори с кем-нибудь другим…

Она тут же перебивает меня:

— Ты отозвала счет, оформленный на имя Влада. Я хочу знать, какого хрена?

У меня аж глаза выкатываются от такой наглости:

— Какого хрена? Ты серьезно?!

— Более чем. Это деньги Влада. Ты не имела права их забирать.

— Это деньги Кирсанова.

Она пренебрежительно морщится:

— Не обеднеет твой Кирсанов. А Владу на учебу надо. Да и квартиру присматриваем…

— И?

— Что и? Что?! — психует, — мы на эти деньги рассчитывали, а ты их забрала! Считаешь это нормальным?

Я смеюсь, прикрыв глаза ладонью. Нервно смеюсь, потому что это просто сюр какой-то. Все еще хуже, чем я думала. Все из-за денег. Вот так, просто, банально, до тошноты.

— То есть то, что ты провернула – разыграла смерть, подставу, натравила нас на Макса – это нормально. Это в порядке вещей. А вот то, что у тебя денежку забрали – это уже беда и лютая несправедливость?

— Ты о Владе подумала? — взвизгивает она, — Крохоборка!

— Влад – чудесный малыш. И у него есть родные мать и отец. А еще приемные. Вот и думайте о благосостоянии мальчика, а я в вашу Санту-Барбару даже вникать не хочу. Работайте, обеспечивайте, берите ипотеки, кредиты, как все остальные люди. Вас там много – справитесь. Мы с Сашей больше не имеем к вашему балагану никакого отношения. Кирсанов тем более.

Она заводится еще больше:

— Ты случаем не обнаглела, подруга? Тебе напомнить, кто первый этого самого Кирсанова нашел?

— Где ты видишь подругу? Прости, Ален, но ты для нас умерла. Похоронена, закопана. Все, что я могу для тебя сделать – это прибраться на могиле и посадить новые цветочки.

— Иди ты в жопу со своими цветочками! — рычит, — деньги мне верни!

— Я уже вернула их законному владельцу. А потом с его разрешения перевела на счет нашего детдома.

Алена хватает воздух ртом:

— Ты…ты дура! Идиотка конченая! Забрала у меня и Владьки, чтобы отдать каким-то безродным ушлепкам?

— Мы все оттуда, если ты забыла, — холодно напоминаю о «корнях», о том, что мы все трое из этого приюта, что мы точно такие же «безродные ушлепки», как она выражается.

— Да мне пофиг кто и откуда! Это мои деньги! Я их заслужила!

— Чем? Чем ты их заслужила, Ален? Предательством? Подставой? Интригами?

— Я вообще-то ребенка родила.

— Это делает тебя особенной? Неприкосновенной? Дает право что-то требовать у посторонних?

Я не могу понять, что у нее в голове. Раньше казалось, что она просто милая девочка с причудами, а теперь понимаю, что ни фига она не милая, и ни фига это не причуды. Это просто адские загоны, дичь, хлещущая через край.