Я беременна, мальчики!

Зашипел я и только тогда понял, что люди уже давно выходят с самолета, а женщина сидящая рядом со мной пялится на меня, вместе со своим сыночком и ничего не говорит, словно язык в жопу засунула.

Нет, ну правда. Мешаю так и скажи. Лицемерные твари кругом. Все.

Поднялся, достал с полки рюкзак и пошел на выход. У меня не было багажа поэтому в здании аэропорта я сразу направился на выход.

Десятое сегодня. Сук. Удалил сообщение. Как буд то сразу же забуду, что в нем было написано. Взял такси и пока ехал до своего гаража постоянно думал о том, что же еще ей от меня нужно. Если Ева определилась с тем, какого из братьев все же хочет.

Открыл гараж и дышать проще стало, когда увидел своего красавца, кинул рюкзак куда-то на пол, подошел к байку провёл по глянцевому металу и с затаенной грустью резко повернулся и снял с сигнализации машину.

Погонять можно и на тачке.

До четырех оставалось два часа и я потратил их на скорость и свободу, ощущение невесомости и власти над судьбой, над своей судьбой, именно это мне давал адреналин попадающий в кровь.

Я все же приехал на назначенную встречу. Опоздал, как обычно, но приехал. И почти не удивился, когда за одним и столиком увидел брата. Самого близкого своего человека. Близнеца.

— Кир? — его брови полезли на лоб, а я невесело усмехнулся, — ты когда прилетел?

— Сегодня, — пожал брату руку и сел рядом, — где Ева?

— Мне откуда знать, — Мирон потер подбородок, — я ее с того дня не видел.

— Какого? — насторожился, внутренности сковало, а сердце решило вовсе остановиться. Сука, рано! Я еще слишком молод для всяких сердечных болячек.

— Того самого, Кир, вечера нашего день рождения.

— Хочешь сказать вы не вместе, — произнес на выдохе, запустил палец под один из браслетов и нащупал выпуклые нитки. Захотел, что-нибудь сломать или разбить. Например идеально ровный нос брата, который в общем-то и не причем, но больно уж его нос отличался от моего. — Какого хера, тогда? А?

— Кир, да че ты? — он не понимал. Еще бы.

— Привет, — донеслось тихое приветствие и я весь покрылся мурашками, даже волосы на ногах и те дыбом встали.

Я повернулся, напрочь позабыв о брате.

Ева."

"Она изменилась, за это время. Похорошела и, кажется, чуть-чуть поправилась. Да, определенно. Щечки, грудь… Да, что за нафиг? Даже губы, казалось, стали еще полнее. Словно девушка целый час до этого с кем то сосалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сжал кулаки. Потому что сдерживаться становилось все тяжелее.

Аппетитные, манящие, чуть приоткрытые.

Блять, как же я любил ее губы, особенно нижнюю. Именно после моих укусов она становилась точно такой же: отекшей, нежно розовой и такой манящей.