Я беременна, мальчики!

Я ахаю, когда Кир приподнимается и притягивает меня к себе за бедра, входя глубже.

— Ева-а-а, — тянет он. — В тебе охуенно."

"Он замирает, вглядываясь в моё лицо и не решаясь спросить, не больно ли мне. Я хочу что-то сказать, как-то объяснить ему, что все нормально, но вместо этого с моих губ срывается:

— Просто двигайся, Кир.

Он, наконец, слушает меня. Начинает движение и с каждым разом я приближаюсь к краю. Внутри поднимается волна дикого удовольствия, которое медленно перерастает во что-то необузданное и дикое. Вскрикиваю, когда пальцы Кира ложатся на клитор и слегка надавливают.

— Хрен ты куда уйдешь, — выдает Кир, прежде чем прижаться ко мне сильнее и зарычать на ухо. — Ты моя, — пара движений, и я срываюсь в пропасть. По телу пробегают импульсы тока, а живот сжимает сладостным спазмом, о котором я так долго мечтала.

— Только моя.

Глава 37

Кирилл

— Я все равно тебя убью! — спокойно произнесла Ева, словно не угрожала мне скорой расправой, а о погоде разговаривала.

— Что, так быстро решила стать вдовой? Не дождёшься, Лунтик!

— Трофимов, не утрируй и не передергивай. То, что я сейчас лежу в твоей кровати, это совсем ничего не значит.

— Ева, ты голая.

— Я знаю! — шикнула девушка, и мне до одури захотелось продолжить то, что мы только что закончили.

Какой же манящей и сладкой она была…

Стоило только на пару секунд забыть о том, что она сука, как башню сносило нафиг. Хотелось ее целовать, ласкать, заботиться о ней.

Да что там… даже несмотря на то, что она вызывала во мне желание придушить ее, более сильными во мне были иные чувства и инстинкты…

— Я прощу тебя, — выдал то, что крутилось у меня на уме. — не сразу, но… я постараюсь поверить тебе. Черт. — схватился за голову, виски нещадно запульсировали. — Я буду ревновать тебя к каждому столбу. Буду ненавидеть, но уже никуда не отпущу. Поэтому расслабься, Ева, и получай удовольствие.

— Ты точно больной, — шокировано выдала девушка и округлила свои голубые глаза. — Да мне все равно простишь ты меня или нет, потому что сам… Сам… — она запнулась и я внимательно на неё посмотрел.

До меня только сейчас дошло, что Ева и правда была на меня зла. Только вот за что? Что я обозвал ее шлюхой? Так по делу же…

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — я слегка отодвинулся от нее и Ева, потянув на себя край простыни, укуталась в него и села на кровати.

— Я. Ничего. Не хочу. Тебе сказать. Я вообще не хочу с тобой разговаривать, потому что ты обманщик.

— О чем ты?

— Я все знаю.