Извращённые cердца

Наша борьба за власть в Лас-Вегасе быстро стерла большую часть моей невинности. Мне нравилось многое из того, что мы делали, но я никогда не был так хорош в пытках, как Нино и Римо.

— Это не так, — просто ответил я.

Нино смотрел на меня еще мгновение, но со временем я научился скрывать свои эмоции и мысли, даже если редко утруждал себя этим.

Нино почти закончил с татуировкой, когда дверь открылась и вошел Римо.

— Если не хочешь увидеть член Савио, то тебе лучше остаться в коридоре, — сказал он.

— Сколько времени это займет? Ужин почти готов, — крикнула Киара издалека.

— Твой муж наслаждается видом моих коронных драгоценностей. Он просто не торопится.

Нино вздохнул, но Римо слегка улыбнулся, рассматривая мою татуировку. Никого из нас не беспокоила нагота друг друга. Мы трахались рядом друг с другом в течение многих лет, прежде чем присутствие Киары привело к запрету секса в общих помещениях дома.

— Хорошо. Я возвращаюсь обратно на кухню, — крикнула Киара.

— Не показывай свой член моей жене, — предупредил Нино.

— Только если она сама не попросит посмотреть.

— Ты действительно думаешь, что это произведет впечатление на женщин? — спросил Римо, резко кивнув в сторону моей татуировки.

— Это не для того, чтобы произвести впечатление. Это предупреждение, — сказал я. Реакция моих братьев сделала эту татуировку уже хорошим выбором. — И с каких это пор ты знаешь, как произвести впечатление на женщин?

— Это пустая трата времени.

— Я не трачу свое время на женщин. Либо девушка легка, либо я не запариваюсь.

В голове у меня пульсировало, а перед глазами все чернело, но я боролся с бессознательностью. Мне нужно быть готовым к бою. Фабиано бросил на меня испытующий взгляд.

Я слегка кивнул, хотя это и пронзило мой мозг насквозь. Я видел, что Фабиано пытается ослабить веревку, привязывающую его руки к спине. Взглянул на дверь, когда Римо и Нино вошли в комнату, ведомые предателями, которых моя мать наняла для выполнения своей грязной работы.

Мать подошла к Киаре и Алессио, жене Нино и приемному сыну, угрожая им зажигалкой. На меня напало сразу несколько придурков, и я не смог остановить ее, чтобы она не облила их бензином.

— Вы должны сложить все свое оружие или они оба сгорят.

— Мы забрали их оружие, — сказал Кармайн.

Если бы у меня была такая возможность, я бы всадил свой нож в его предательское горло.

— Нет-нет, я знаю сыновей Бенедетто, — сказала мама с улыбкой, от которой у меня на затылке зашевелились волоски.

Трудно было поверить, что его сумасшедшая жена — наша собственная плоть и кровь, если не считать ужасного напоминания о том, что у нее такие же серые глаза, как у Нино.

— Мы тоже твои сыновья, — сказал я, потому что она, казалось, забыла об этом маленьком факте.