Извращённые cердца

— Уверена, у тебя имеется девушка на быстром наборе, которая с радостью поможет.

Взгляд Савио был полон чистого огня.

— Никаких других девушек, Джем.

Я выплюнула зубную пасту, вытерла рот и выбежала из комнаты.

Не обращая внимания на ночнушку, которую я должна была надеть сегодня ночью, я выхватила пару спортивных штанов Савио из одного из комодов и надела одну из своих футболок. Так я буду более похожей на себя. Находиться в одной постели с Савио было уже достаточно плохо.

Через несколько минут Савио вышел из ванной в спортивных штанах, почти таких же, как те, что были на мне, и внимательно оглядел меня с головы до ног. Он подошел к пуфику перед кроватью, взял нелепый кусок шелка и, приподняв бровь, поднял тонкое неглиже.

— Что? Никакой сексуальной ночнушки для меня?

— Если тебе нужны сексуальные наряды, ты можешь отправиться в Сахарницу и поглазеть там на шлюх.

Улыбка Савио потемнела, когда он бросил ночнушку на пол и подошел ко мне с той самоуверенной развязностью, которая привела меня в ярость.

— Я никогда не говорил, что ты не сексуальна, — он остановился рядом со мной, его рука скользнула по моему бедру и пояснице, наклоняясь ближе к моему уху. — Честно говоря, видеть тебя в моих тренировочных штанах самая сексуальная вещь, которую я могу себе представить, так что спасибо тебе за это.

Я вздрогнула, но слегка пожала плечами.

— Я не пыталась быть сексуальной для тебя.

— И все же ты сексуальна, — пробормотал он. — Я никогда не дрочил так быстро, как сейчас, с мыслью оказаться первым внутри тебя.

Было ли что-нибудь такое, что заставило этого парня покраснеть? Или хотя бы чуть-чуть смутится?

Я отодвинулась в сторону.

— Ну что ж, сегодня ночью тебя там не будет.

— Не сегодня, но в конце концов, Джем. Я буду единственным мужчиной, который когда-либо будет внутри тебя. Я буду первым во всем.

Он был прав. Даже если я не переспала с ним сегодня ночью, я все равно сделаю это в будущем, и не только потому, что Савио был моим мужем и, следовательно, единственным мужчиной, которому я должна была отдаться; но и потому, что, сколько я себя помню — я всегда хотела его.

Джемма этого не отрицала. Она заправила прядь волос за ухо и нерешительно подошла к кровати. Теперь, присмотревшись повнимательнее, я увидел, как она нервничает. Она продолжала двигать пальцами, пытаясь скрыть их дрожь. Через мгновение, когда ей показалось, что кровать вот-вот нападет на нее, она взглянула на меня.

— Теперь это и твоя кровать тоже.

Она рассеянно кивнула и забралась под одеяло.

Я подошел к другой стороне кровати и лег рядом с ней. Она была напряжена, облокачиваясь прямо на подголовник. Я повторил ее позу.