Извращенные эмоции

Римо повернулся ко мне, прищурившись, и на мгновение мне захотелось подойти и обнять его, обнять мальчика, который спас Нино, Савио и даже нерожденного Адамо, который сражался с безумной матерью и горел, чтобы все они могли жить, но Римо был мужчиной, и его не хотелось утешать. Мой взгляд задержался на шраме, пересекающем его бровь, и сострадание наполнило меня. Может быть, в глазах многих людей Римо был безнадежен, но он спас своих братьев, спас Нино.

Мне было интересно, как он помнит тот день, но у меня не хватило смелости спросить его. Римо подошел ко мне, и я посмотрела ему в лицо, когда он остановился прямо передо мной.

— Почему ты так на меня смотришь? — он зарычал, но на этот раз в его глазах был не только гнев…

Я покачала головой.

— Я хотела поблагодарить тебя за спасение Нино.

Римо напрягся, и что-то твердое и опасное мелькнуло в глубине его глаз.

— Две ночи назад, — добавила я, потому что во мне проснулось чувство самосохранения, но Римо знал, что я имела в виду не это.

Однако он отступил назад и напряженно пожал плечами.

— Кто-то должен был его вытащить. — я тоже сделала шаг назад.

— О, Киара, ни слова об этом Савио и Адамо. Им не нужно знать.

О нервном срыве Нино. О прошлом. Они не помнили, не знали, и скрывать от них правду было, вероятно, еще одним способом защитить их.

• ────── ✾ ────── •Мои глаза были закрыты, когда я слушала музыку, мои пальцы скользили по клавишам. Ничто не приносило мне большего спокойствия, чем создание мелодий. Это был выход для хаоса эмоций внутри меня.

— У тебя хорошо получается, — сказал Римо.

Я подскочила, открыла глаза и уставилась на Римо. Он постоял в дверях, потом подошел ко мне. Как обычно, мое тело напряглось в его присутствии.

— Все еще? — спросил он с кривой улыбкой. Он прислонился к пианино, глядя на меня сверху вниз своими невероятно темными, опасными глазами. — Все еще боишься меня.

Я рассмеялась.

— Римо, есть ли в Лас-Вегасе или где-нибудь еще девушка, которая не боится тебя?

Его улыбка стала шире.

— И мужчины тоже нет.

Я вздохнула. Мой взгляд скользнул по шраму на его лице, вспоминая историю, которую рассказал мне Нино, удивляясь, как человек, способный на невыразимые поступки, мог рисковать жизнью, чтобы спасти своих братьев. Римо Фальконе был для меня полной загадкой.

Глаза Римо сузились, он придвинулся ближе, склонился надо мной, одной рукой держась за клавиши, отчего пианино издало пронзительный вой.

— Почему ты так на меня смотришь? — он зарычал. — Что тебе сказал Нино?

Я сглотнула.

— Не подходи так близко, — сказала я твердо.

Губы Римо угрожающе сжались, но он выпрямился, давая мне больше пространства.

— Я говорил тебе раньше и скажу снова: ты принадлежишь Нино. Ты в безопасности."

"— Знаю, — сказала я.