Извращенные эмоции

Я протянул руку между нами и потер клитор Киары, затем вцепился в ее сосок, посасывая и покусывая, когда я загнал ее в кровать длинными, сильными толчками.

Даже ее запах открыл дыру в моей груди шире. Все в ней заставляло мое тело реагировать, заставляло меня желать чего-то невозможного, чего-то чуждого и необъяснимого."

"Киара начала дрожать подо мной, но я продолжал толкаться, даже когда ее стенки напряглись от силы ее оргазма. Я встал на колени, чтобы получить больше рычагов, и продолжал толкаться, надеясь, что это заполнит дыру в моем животе, утолит глубокий голод моей души, но даже когда я кончил с сильным рывком, и мой член смягчился, тоска осталась в моей груди.

Я опустился на Киару и резко выдохнул ей в горло. Ее пальцы играли с моими волосами, она целовала мое ухо, потом висок, и по какой-то причине эти два бессмысленных жеста исполнили часть моей тоски.

Я повернул лицо, чтобы посмотреть на нее. Ее кожа покраснела, дыхание участилось. Она выглядела ошеломленно, когда встретилась со мной взглядом.

— Я сделал тебе больно? — прохрипел я.

Ее брови плотно натянулись.

— Нет. Когда ты сказал, что не можешь быть нежным, я ожидала худшего.

Мне казалось, что я на грани потери контроля, но каким-то образом Киара держала меня крепко все это время.

— Нино? — тихо спросила она. — Что означает это выражение твоего лица?

Если бы я только знал. Она поцеловала меня.

— Я знаю, что наше прошлое таит в себе ужасы, но мы можем выйти за его пределы, тебе не кажется?

Я погладил ее по щеке. Я преодолел ужасы. Я видел и делал так много ужасных вещей, как могло событие из давних времен все еще иметь надо мной власть?

ГЛАВА 23

• ────── ✾ ────── •КИАРАНа следующее утро я обнаружила, что Римо выбивает жизнь из боксерской груши, но все, о чем я могла думать, были слова Нино, и я знала, что больше никогда не увижу Римо таким, каким он был. Господи, он все еще пугал меня, но я почти понимала его — во всяком случае, часть его. Римо был жесток и груб, безжалостен и быстр, но это было еще не все.

— Почему ты так смотришь? — он тяжело дышал, когда еще одним сильным ударом отправил грушу в полет.

Я даже не знала, зачем пришла сюда. Здесь Нино и его братья играли в бильярд, смотрели бои и обсуждали дела, а днем колотили по боксерской груше. Вечером, когда мы ужинали все вместе, мое присутствие было терпимо, но я обычно держалась подальше, давая им пространство.

Мой взгляд упал на спину Римо. Я никогда не была достаточно близко к нему, чтобы заметить, что татуированный падший ангел скрывает шрамы от ожогов. Я не знала, что грубые пятна на его ладонях были ожогами и зажившими ранами от отпора его матери.