Уравнение со всеми известными

Но это не надолго, — она опять злорадствовала, — уже небось на гормонах сидит. Налей! — Гурова двинула Вере чашку.

Вера убрала водку. Мария Анатольевна находилась в крайней степени опьянения — казалось, еще один глоток, и она свалится замертво. А Вере еще нужно было выяснить у нее многое.

— Мария Анатольевна! Почему же мне ничего не сказали? Зачем мучили меня, полгода обследовали? Ведь я разумный человек, все бы поняла, простила, да тут и прощать нечего. Меня упрекали, унижали, развили во мне колоссальный комплекс неполноценности. За что?

— Отдай водку! — прорычала Гурова. До нее не сразу дошли Верины слова, а когда дошли — приняла их за угрозу. И вдруг показала кукиш. — На, выкуси! Попробуй доказать мою ошибку! Никаких следов — ни карточки твоей, ни результатов анализов — ничего. Я все сделала, как Анна просила. Она мать, она своего ребенка защищала. Я тоже, — забормотала Гурова, — тоже моего мальчика любила, Не хотела, чтобы он мучился. Сама наркотик купила, а он умер от передозировки. Ты кто такая? — Она слегка очнулась.

— Как ты здесь оказалась? Убирайся отсюда! Забрюхатела, сволочь гулящая!.. Гурову на понт не возьмешь! Я вас всех, гадов, передавлю и соком вашим… мо… могилку моего сына… пол… полью… Анька меня заставила, подлая баба. Кобра! Она и сыночка моего погубила. Все его погубили! А я спаса-а-ала!

Гурова пьяно заплакала, Вера отдала ей бутылку и ушла под пьяные всхлипывания.

Во дворе она опустилась на заснеженную скамейку.

Пьяной, морально и физически разложившейся Гуровой Вера поверила сразу и безоговорочно. А расскажи ей кто-нибудь все это в спокойной трезвой обстановке, наверняка бы возмутилась и не поверила. Ведь у них была семья. Со стороны и с точки зрения окружающих благополучная культурная семья. Дарили друг другу подарки, планировали выходные и отпуск, ходили в гости, принимали гостей, смеялись над шутками, обсуждали фильмы и книги — и все было построено на обмане — коварном, бессмысленном, изощренно жестоком.

Не о том, не о том я думаю, встряхнулась Вера. Во мне растет новый человек. Мое и Костино продолжение. Успокойся, поверь в это. Страшно, чудовищно страшно поверить. А вдруг со мной что-нибудь сейчас случится? По дороге домой попаду под машину? Боязно встать со скамейки. Костя, почему тебя нет рядом со мной? Я уже примерзла? Примерзла! Простужусь, заболею. Нельзя!

Вера вскочила, отряхнула подол, медленно пошла на улицу. Домой не хотелось — у Кости сегодня прием больных до позднего вечера. Как ему рассказать? Они всегда старались в самые патетические разговоры вносить элементы юмора. Не складывается — не придумываются фразы веселые и ироничные. Люблю его еще больше, но от этого “больше” отнимается — отнимается стремительно растущая любовь к существу во мне.