Изумрудные зубки

 – Черт!! – Таня перевернула сумку и отчаянно потрясла ее над диваном. На кожаную обивку вывалилась куча самых разнообразных вещей: щетка для волос, упаковки жвачки и леденцов, блистеры с таблетками, потрепанный блокнот, пустой флакон из-под духов, ворох каких-то квитанций, пульт от телевизора, довольно большой будильник, внушительный кусок пемзы, электрический депилятор, мобильник, портрет Афанасьева в рамке, пачка прокладок, щипчики для колки орехов, абсолютно новые трусики и полусгнившее яблоко.

Кисета с камнями среди этого барахла не было.

В комнате повисло такое молчание, что стало слышно, как попугай что-то перетирает в клюве.

– Черт, да куда же он делся-то? – бледнея, пробормотала Таня.

– Да, куда? – ласково спросил Леший, нагнулся над Афанасьевой и положил короткопалую пятерню ей на шею. – Ку-да?! – заглянул он Тане в глаза.

Инга вдруг истерически захохотала. Попугай немедленно передразнил этот смех.

– Девочки, вспоминайте, – жалобным шепотом попросила Таня. – Мы сели в такси, положили изумруды в мешочек и... Да отпусти ты! – Она дернула головой и стряхнула с себя руку Лешего. Тот спрятал руку в карман пиджака, присел на край стеклянного столика и изобразил шутовски-пристальное внимание."

"– И вы с Сычевой поспорили, у кого останутся камни, – подсказала Татьяна. – Ты сказала, давай их ко мне, и положила кисет в свою сумку, а Сычева заупрямилась, вытащила из сумки кисет и сунула к себе за пазуху.

– Она перепутала кисеты? – неуверенно спросила Таня. – Но тогда кисет с камнями должен быть в сумке!

Сычева вдруг схватилась за голову и начала ржать. От хохота она повалилась на диван, прямо в кучу барахла, вытряхнутого из Таниной сумки.

– Ой, девки, – застонала она, давясь смехом и держась за живот, – ой, не могу! Мы камни-то в тачке оставили!! Танька, ты, видать, мешок мимо сумки сунула!! У меня так часто бывает, я перчатки всю жизнь мимо кармана складываю, новые покупать не успеваю... Ой, не могу!.. У этих камней как будто ноги приделаны! Они живут какой-то своей жизнью и упорно не хотят попадаться нам в руки! Ой, девки, теперь нам полный кердык!! Эх, жалко я Карантаева обезвредила... – хохотала она.

Леший выкинул вперед руку и опять залепил ей пощечину. Остановившаяся было кровь опять хлынула на джинсовый пиджак.

– Дерьмо ты собачье, – сказала Сычева, зажав рукой рану и переставая ржать. – Я тебя не боюсь.

– Мы тебя не боимся! – вздернула вдруг голову Афанасьева.

– Леший, давай с них скальп снимем и разошлем родственникам по почте, – весело рассмеялась Инга. – А убивать не будем, нет, просто запрем в нашем подвале и пусть сдыхают от голода, холода и недостатка кислорода. Я с удовольствием буду засыпать и просыпаться под их крики и стоны...

– Заткнись, – оборвал ее Леший.