Изумрудные объятия

Снова послышалось шмыганье — Элайна заплакала.

Мартисе было неловко, она поняла, что Брюс Кригэн обнимает сестру, и помедлила в склепе.

— Брюс, а как же тот гроб, который стоит за дверью?

— Элайна, тебе не следует об этом говорить.

— Но, Брюс…

— Это тоже мой приказ.

«Гроб за дверью?» — мысленно повторила Мартиса. За какой дверью? За той, которая отгораживает древние захоронения Кригэнов от современных? Но за той дверью нет никаких гробов, Кригэн ведь сказал, что в тех склепах мертвые лежат прямо на плитах, закрытые только саванами.

Мартиса вдруг поняла, что она не стоит незаметно в сторонке. Лэрд Кригэн обнимал сестру, но его глаза смотрели прямо на нее, и даже в темноте было видно, как они горят.

Он смотрел на нее с вызовом.

Он знал, что она стоит здесь и слышит его слова.

Кригэн отстранился от сестры.

— Элайна, кажется, наша дорогая леди Сент-Джеймс на удивление быстро управилась со своими молитвами. Пойдем наверх?

— О да! — Элайна повернулась к Мартисе и улыбнулась: — Пожалуйста, давайте поднимемся. Я бы сейчас с удовольствием выпила шерри, а вы, Мартиса?

Мартиса подумала, что она бы пожалуй, не отказалась от хорошей порции виски — такие удовольствия она научилась ценить во время войны.

Она улыбнулась, вернее, попыталась улыбнуться.

— Да, я бы тоже не отказалась от шерри.

—Я в этом не сомневаюсь, — сказал лэрд Кригэн, скривив губу.

Он выступил вперед и предложил Мартисе руку. Она колебалась под его горящим взглядом. Тогда он дотронулся до ее ладони, а потом позволил ей взять его под руку. Мартису опалило жаром.

— Но имей в виду, Элайна, эта наша гостья, эта леди Сент-Джеймс, не боится привидений. Для нее в склепе нет ничего ужасного. Она боится только живых. Это по-прежнему правда, Мартиса?

Она ощущала тепло его прикосновения, его силу, чувствовала рельефные мускулы, скрытые под элегантной одеждой, и обостренно ощущала на себе его испытующий взгляд. Она посмотрела ему в глаза и подтвердила:"

"— Я боюсь только живых. Когда они мне угрожают.

Губы Кригэна медленно раздвинулись в улыбке, черная бровь изогнулась, и Мартиса поняла, что он прекрасно сознает, кого именно она боится — она боится его.

Или себя?

В действительности она не знала.

Глава 3

Вечером, когда Мартиса спустилась к ужину, главный зал выглядел совершенно по-другому.

По этому случаю она оделась очень тщательно. Холли позаботилась, чтобы днем многие ее вещи были выглажены. За время между началом войны и ее концом мода претерпела множество мелких изменений: например, появились турнюры, а нижние юбки стали не такими пышными. Мартиса не могла себе позволить платье нового фасона — вроде тех, что были показаны в «Леди Годой», — но еще дома сумела немного сузить свои старые юбки и из оставшегося материала сотворить нечто вроде турнюра.