Изумрудные объятия

Мартиса разделась и опустилась в воду. От воды поднимался пар, его облачка клубились вокруг нее, распространяя аромат розового мыла, про которое Холли никогда не забывала.

Она прислонилась к стенке ванны и закрыла глаза. А когда открыла, то чуть не завизжала: в комнате был Брайан. Он стоял, прислонившись к каминной полке, и наблюдал за ней. Его глаза горели огнем, волосы были все еще спутаны, а сам он в этой позе выглядел слишком уж непринужденно и небрежно. Он приложил палец к губам:

— Ш-ш-ш!

Мартиса сердито прошипела:

— Мне бы следовало завизжать! Как ты смеешь запросто входить и выходить в комнату…

— Я не вхожу запросто, я вошел через потайной коридор.

— Черт бы побрал ваши потайные коридоры!

— А я просто хотел бы знать их все, — ответил Брайан.

Мартиса схватила полотенце и прикрылась им, когда встала. Хотя закрываться от Брайана полотенцем не имело смысла. Абсолютно никакого. И они оба это знали, насмешливый взгляд Брайана был тому подтверждением. Но он не стал ничего говорить по этому поводу, а просто шагнул к ней ближе. А когда Мартиса, думая, что он хочет выхватить у нее полотенце, собиралась уже возмущенно вскрикнуть, он лишь подтянул его еще выше, прикрывая и плечи.

Она отпрянула так резко, что чуть не опрокинула ванну; хорошо, что Брайан вовремя ее поддержал.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Мартиса.

Черная бровь Брайана взлетела вверх.

— Я тебя предупреждал, что стану твоей тенью."

"Она задрожала. Ей нужно было любой ценой держаться от него на расстоянии, но он снова с ней. А когда она стояла вот так, обнаженная и мокрая, к ней возвращались воспоминания, да такие отчетливые, что это было невыносимо. Она энергично замотала головой:

— Я не хочу, чтобы ты здесь оставался. Только не сегодня ночью. Может быть, вообще не ночью. Я не открещиваюсь от того, что произошло, но просто не готова. Уходи, пожалуйста. Я больше не буду заниматься с тобой любовью.

Его губы медленно изогнулись в насмешливой улыбке.

— Мартиса, я пришел не затем, чтобы заниматься любовью.

Он подошел к кровати, взял ночную рубашку, приготовленную Холли, и бросил Мартисе. Рубашка упала у ее ног. Она ничего не понимала.

— Надень! — грубовато приказал Брайан.

В Мартисе все протестовало против мысли повиноваться ему, делать, как он сказал, но она наклонилась и подняла рубашку. Пока она надевала ее, полотенце упало на пол.

Их взгляды снова встретились.

Брайан не отвел глаз. Он подошел к двери, проверил, хорошо ли заперто, потом проверил балконные двери и вернулся в комнату. Все это время Мартиса следила за ним взглядом. Он улыбнулся и махнул рукой в сторону кровати.

— Ты уже пожелала мне спокойной ночи. Думаю, ты устала. Не смею тебя долее задерживать, ложись.

Она не двинулась с места.

Он стал расстегивать рубашку.