Изоляция

Иногда в рубке появлялось неяркое свечение, но оно быстро угасало, не причиняя вреда.

Наконец серо-фиолетовые, пронизанные искажениями «стены» подступили близко, окружили, образуя замкнутое пространство.

По предварительным оценкам, диаметр тоннеля составлял около сотни километров. Точнее определить невозможно, ибо границы нестабильного явления постоянно менялись. Тоннель вел себя как полая пластичная труба, подверженная непредсказуемым воздействиям внешних и внутренних сил. Он прихотливо извивался, в некоторых местах неожиданно изламывался, по нему пробегали пологие волны, пространство внутри расширялось и сужалось, а иногда в моменты явления, которое Антон мысленно окрестил «судорогой», места для маневра почти не оставалось.

«Корпускул» шел на самой малой скорости.

Моральное напряжение росло с каждой минутой. Свойства окружающего пространства постоянно менялись. Контроль реактора и двигательных секций указывал: «Корпускул» должен двигаться на постоянной скорости, но действительное положение дел вступало в конфликт не только с показаниями приборов, но и со здравым смыслом. Корпус содрогался часто, неравномерно. Громкие, гулкие, скрежещущие звуки постоянно давили на психику. Накопители то и дело выдавали предупреждения о пиковых перегрузках. Ни для одного из перечисленных эффектов не было явных причин, их приходилось списывать на воздействие переполнявших тоннель энергий.

Наконец Антон нашел более или менее безопасный поток. Бледно-желтое сияние протянулось неровной, причудливо изгибающейся полосой. Вибрации уменьшились, реактор заработал стабильнее, но теперь приходилось постоянно корректировать курс, маневрировать едва ли не ежесекундно, чтобы не выйти за границы обнаруженного явления.

Мимо проплывали загадочные объекты. В отличие от энергетической «заводи», где сформировалось скопление рукотворных конструкций, эти на первый взгляд не имели ничего общего с космической техникой. Скорее всего, раньше они являлись космическими кораблями, но подверглись чудовищным деформациям, превратились в похожие на астероиды глыбы с мягкими контурами поверхностей, иногда темных, иногда поблескивающих, а порою прозрачных, будто стекло.

Восприятие Антона, расширенное возможностями датчиков и бортового нейрокомпьютера, подмечало множество деталей, которые при иных обстоятельствах оказались бы вне поля зрения."

"Медленно вращающиеся «астероиды» при сканировании обнаруживали сложную внутреннюю структуру. Теперь не оставалось сомнений – они состояли из спрессованных и сплавленных в комья обломков техники.

Вскоре за границами желтоватого течения появилась группа объектов, как будто впаянная в холодное изумрудное сияние, похожее на стекло.