Изоляция

Нейрус направил его к центру сиреневого сгустка энергии!

– Что ты творишь?! – закричал Антон, спешно подключая к вискам нейронное соединение.

Ледяная испарина окатила спину.

Нейрус безмолвствовал.

Он спятил?! Не выдержал прыжка?! Сошел с ума в момент резкой смены потоков времени?!

Антон перехватил управление, сманеврировал двигателями, уклонился от трех оказавшихся в опасной близости энергетических потоков, начал интенсивное торможение, но поздно – «Корпускул» уже входил в границы сплетенных между собой силовых линий гиперкосмоса!"

"С Нейрусом действительно творилось что-то неладное! Фокарсианский нейрокомпьютер поддерживал важные параметры бортовых систем, но делал это скорее машинально. Так происходит с человеком при потере сознания – он продолжает дышать, сердце бьется, организм выполняет миллионы рутинных функций, но процессы высшей нервной деятельности останавливаются.

Никогда ранее Антон не вторгался в физическое пространство Нейруса, но «Корпускул» двигался навстречу гибели! Он отчетливо понимал: корабль, пронизанный нервными тканями, по-прежнему управляем, мы еще можем спастись… нужно лишь шагнуть за грань, слиться с ним, стать кем-то иным – не человеком, сидящим в кресле пилота, не фокарсианской нейросетью, а… гибридной машиной?

Антон понятия не имел, сможет ли его рассудок выдержать подобную трансформацию.

Секунды промедления стали роковыми. «Корпускул» вошел в поток переплетенных между собой силовых линий, неяркая аура объяла обшивку, двигатели внезапно отказали, и корабль, медленно вращаясь, пересек границу опаснейшего явления!

Скелх вдруг пронзительно заверещал. Его кресло потеряло прочность, металл, композит и пластик неожиданно покрылись трещинами. Боб едва успел отстегнуться и кубарем откатился в сторону, прежде чем противоперегрузочная конструкция превратилась в серый порошок!

Рабочий сегмент первого пилота не пострадал в этом парадоксальном явлении. Антон застыл, будто восковая кукла. Казалось, разум человека покинул телесную оболочку, безвозвратно ушел в нейросеть «Корпускула».

В переоборудованном грузовом отсеке взбугрились мышцы, выстилающие пол, стены и свод помещения. Синхронно образовались десятки выростов. Кабели, незаметные на фоне плоти, оплетенные ею, приподнялись, разъемы вошли в ответные гнезда накопителей энергии.

Тускло зардели индикаторы.

В рубке раздался гул. Вибрировали мембраны, выращенные Нейрусом, затем послышался искаженный голос Антона, адресованный скелху:

– Боб… держись…

Неодолимая сила влекла корабль к центру сиреневого сгустка, где брала начало единственная вертикаль, уводящая глубже, в неведомую пучину гиперкосмоса.

Энергия резервных накопителей хлынула в бортовую сеть.