Изоляция

Медленно отпускало предельное напряжение рискованного прыжка.

– Заметил вертикали, образующие жгут? – как ни в чем не бывало спросил скелх.

Антон с усилием кивнул. По его оценке, входить в границы сплетенных между собой линий гиперкосмоса – это чистейшее безумие, верная гибель.

– Мы на некоторое время задержимся тут, – сухо сообщил Боб. – Необходимо зарядить накопители, записать и проанализировать многие параметры, прежде чем приступать к расчетам для обратного прыжка.

Антон был рад передышке. Он чувствовал себя слабым, дезориентированным. Сиреневый сгусток света вызывал у него оторопь. Вскоре Го-Лоит потребует войти в его границы? Мысли отдавали внутренней дрожью. Нечто большее, чем нормальный человеческий страх, сковывало разум. Возникло чувство неуверенности. Прыжок в потоке вертикали пагубно воздействовал на психику.

– Боб, почему ты потерял сознание? – тихо спросил Антон.

– При переходе в это пространство резко изменяется темпоральный поток, – охотно пояснил скелх. – Время тут течет иначе. Оно замедляется относительно привычного для нас континуума. Примерно в девять целых восемь десятых раза.

– А там? – взгляд Антона красноречиво указал на следующую зону гиперперехода.

– Неизвестно. – Боб уклонился от прямого ответа.

Во вселенной есть явления, перед которыми трепещет человеческий разум. Они кажутся непостижимыми, вызывают оторопь, возводят неодолимые психологические барьеры.

Оценивая события последних минут, Антон вдруг понял: ему изменяет решимость. Нестерпимо хотелось назад, в «нормальный» космос. Исчезла уверенность, что он сможет вновь повторить прыжок, зная, с чем именно придется столкнуться. «На этот раз мне повезло, организм выдержал резкую смену темпоральных потоков на границе энергоуровней», – неприятный внутренний озноб сковывал мысли.

Он мог скрыть внезапное душевное состояние от скелха, не от Нейруса.

Фокарсианский нейрокомпьютер помалкивал, не пытаясь ободрить пилота или как-то выразить свое отношение к происходящему, но, несомненно, воспринимал каждую мысль человека, каждый оттенок морального состояния и делал собственные выводы.

Антон отключился от прямого контакта. Нужна передышка.

Скелх повернул голову, вопросительно взглянул на него.

– Боб, дай мне несколько минут, ладно?!

– Плохо себя чувствуешь? – обеспокоился тот, но вопрос остался без ответа – неожиданный толчок покачнул корабль, и изображение на экранах обзора неожиданно начало смещаться!

Антон мгновенно переключился на мнемоническое восприятие и вдруг с ужасом понял: фокарсианский нейрокомпьютер, улучив момент, самовольно включил двигатели!

«Корпускул» получил мощный импульс ускорения и разгонялся, следуя гибельным курсом.