Изоляция

Иногда, после дежурства, она уходила по узкой горной тропе к небольшому, обрамленному колючим кустарником выступу, сидела тут, провожая ушедший день.

Тьма еще не сгустилась. В небе полыхали пронзительно-фиолетовые краски.

Яна остановилась, глядя вдаль. Со стороны опаленной недавними схватками равнины шел тяжелый запах: концентрация фокарсианских токсинов даже в предгорьях достигала опасных значений.

Зачем они приехали сюда? С разведкой вполне справятся беспилотные зонды. Да и модули технологической телепатии теперь можно заблокировать, они понадобятся лишь завтра, а сегодня кто мешает замкнуться в скорлупе привычного мировосприятия, дать передышку натянутым нервам?

Мрачный пейзаж открылся их взглядам.

Очертания руин древнейшего города планеты едва угадывались сквозь отравленную дымку.

Со стороны испещренной кратерами, плотно застроенной инкубаторами равнины исходили не только тошнотворные запахи токсинов.

Тяжелая механическая поступь отдавалась дрожью земли. Мрачная эмосфера несла гнетущие ощущения.

Легкий ветерок трепал волосы Яны. Антон чувствовал растущее моральное напряжение, с настороженным вниманием прислушивался к ее мыслям – открытым, доступным, но таким противоречивым, острым, ранящим.

По древней дороге медленно брели мурглы. Двое взрослых и трое детей. Они задыхались, с трудом сопротивляясь воздействию токсинов. Дети слабели с каждым шагом, и вскоре родителям пришлось взять их на руки.

Закат полыхал. Небо переливалось всеми оттенками фиолетового. Свет ложился на опаленную землю, будто камуфляжная краска, играл серо-синими тенями.

Яна внимала чувству обреченности мурглов. Много лет она прожила в ненависти к чужим, не допуская по отношению к ним ни капли жалости, искренне полагая, что безмозглые инопланетные твари – причина всех бед, однажды перечеркнувших жизнь. Яна вообще не привыкла сострадать, считая подобные чувства проявлением слабости, безволия.

Но ее внутренний мир перевернулся.

«Чем же мы отличаемся от омни?» – тяжело думала она.

Яна не читала мысли мурглов, но ощущала их эмоциональную ауру, будто сама брела по древней дороге, прижимая к груди родное существо. Внутренняя суть мурглов неожиданно и больно открылась ей. Устрашающего вида гиганты не источали злобы, но и покорности она не ощущала. Они хотели жить в своем простом мире, растить детей, трудиться, радоваться, печалиться…

«За что же я так яростно ненавидела их? За отталкивающий внешний вид? Внушающую опасения мускулатуру?»

Внимание привлек приближающийся звук. Мурглы сошли с дороги, уступая место созданиям по-настоящему опасным.

Она невольно сжала руку Антона. Из медленно сгущающихся сумерек проступил силуэт серв-машины.

«Фалангер» триста двадцать четвертой серии.