Изобличитель. Кровь, золото, собака

Действительно, сельская съезжая… И именно что «более того» – в углу расположилась длинная и широкая, основательно сработанная деревянная скамья, а в другом стояли шеренгой заботливо приготовленные заранее пучки розог. Имелся еще грубо сколоченный стол и несколько табуреток. Пристав выбрал две попрочнее, предложил усаживаться Ахиллесу и уселся сам."

"– Вот здесь и допрашиваем при нужде, – сказал он тоном чичероне[119]. Это в городах давненько уж перестали в полицейских частях драть розгами народишко простого звания – и зря, по-моему. А на селе телесные наказания – не полицейский произвол, а дозволенная законом мера. А поскольку наш Гордей Степаныч – местный богатей, но остается в крестьянском сословии, то и на него эти законы распространяются. Если что, кликну Мокея с Федотом, а уж они ему ума вгонят в задние ворота… – С тех пор, как узнал, что идет настоящее расследование, пристав стал энергичен, оживлен и даже весел. – Правда, может и без розог обойтись, если надавите как следует – невеликой отваги Гордей Степаныч, трусоват. Вот Пров Семеныч Чикин – тот посмелее и даже дерзок…

– Такое впечатление и у меня сложилось, – кивнул Ахиллес. – Потому я Гордея и выбрал…

Широко улыбнувшись, он достал свою великолепную германскую лупу, повертел в руках. Пристав с любопытством спросил:

– А лупа зачем?

Все так же улыбаясь, Ахиллес посмотрел на него в лупу и ответил охотно:

– Оказывает, я уже убедился, сильное психологическое воздействие на не особенно развитые умы. Если сказать, что это новейший сыскной прибор, позволяющий безошибочно установить истину. Применял я не так давно эту ухватку, прекрасно помогло…

– Интересно, – сказал пристав. – Надо будет перенять. Буду в уезде, обязательно куплю себе такую же, а не найдется там, в Самбарске расстараюсь. Действительно, неразвитый ум надо ошеломить чем-то этаким… Да что далеко ходить, в соседнем стане пристав Чебутыкин, тоже из отставных офицеров, замечательную штуку придумал. Купил на свои деньги в Самбарске в магазине учебных принадлежностей электрическую машину. Помните ведь такую по гимназии?

– Конечно.

– Вот… Допрашивает он какого-нибудь упрямца, а машина тут же, на столе. Пристав ручку завертит, диск завертится, меж шарами проскочит длинная искра, да с треском… и обещает разные ужасы от последней новинки сыскного дела. На мужиков, в жизни об электричестве не слышавших, сильно воздействует. Я уж и сам собирался завести…

– Вот что еще у нас осталось… – сказал Ахиллес. – Вы знаете, что пошли слухи, будто земли Лесневского – проˆклятые?

– Как не знать! Вся Красавка болтает. Даже, я слышал, все трое арендаторов решили от этих земель отказаться.