Изобличитель. Кровь, золото, собака

 – Пожалуй, чтобы не терять времени даром, вам лучше выехать уже сегодня, часа через два. – Он усмехнулся. – Я предпочел бы сократить этот срок, но Ванда… Вы же знаете женщин, она сейчас собирается в дорогу за сорок верст так, словно намеревается отправиться на Северный полюс: самое малое еще два платья, вдобавок костюм для верховой езды – у Казимира есть парочка верховых лошадей, чуть постаревших, правда, но вполне резвых, а Ванда, когда бывает у него в гостях, любит ездить верхом. Окрестности там действительно живописные, не зря имение в незапамятные времена назвали Красавиным, а ближайшее село – Красавкой. Вам, конечно, понадобится гораздо меньше времени на сборы?

– Ну конечно, – сказал Ахиллес. – Бритвенные принадлежности, табак, браунинг…

– Я думаю, вы возьмете с собой своего денщика? Вам понадобится помощник, способный делать то, чем вы по вашему положению не можете заниматься сами…

– Конечно возьму, – сказал Ахиллес.

– Прекрасно. – Лесневский полез в карман и выложил на стол глухо стукнувший сверточек. – Здесь двадцать целковых серебром, немного рублевых ассигнаций и, как резерв, пять золотых пятирублевиков. Как вы, может быть, догадываетесь, это для вашего денщика. Красавка – большое село, там две церкви и восемь кабаков. Солдат, болтающий в кабаке с местными жителями обо всем на свете, в том числе о местных новостях, подозрений ведь не вызовет?

– Ни малейших, – усмехнулся Ахиллес. – В особенности если платит он.

– Значит, я правильно рассчитал… – Уже из другого кармана он достал и положил на стол два конверта. – Вполне возможно, вам понадобится помощь полиции. Эти аферисты – народ своеобразный и порой опасный… Я в хороших отношениях с нашим полицеймейстером[82]. Он легко согласился написать вам рекомендательное письмо, с которым с вами при необходимости будут с превеликим рвением сотрудничать и уездный исправник, и становой пристав. Мало ли как могут обернуться события… Второе письмо – пани Катарине. В ней вы найдете самую верную союзницу: она служит у Казимира десять лет и к этой компании относится крайне неодобрительно. Именно она мне рассказала, что в Красавке давно уже ходят слухи о некоей творящейся в Красавине «чертовщине». Народная фантазия – вещь необузданная, но, как знать, вдруг да что-то просочилось в деревню…

– Если так, я обязательно узнаю, – сказал Ахиллес. – Денщик у меня – толковый малый, особенно когда выпить ему предстоит за чужой счет…

– Ну что же, пожалуй, обговорили все? – Лесневский встал, взглянул на часы. – Мой экипаж заедет за вами через два часа… впрочем, вполне возможно, и чуть попозже: сборы Ванды могут и затянуться.