Изобличитель. Кровь, золото, собака

Не духи усопших, а резвящиеся бесы.

– Вообще-то и в православии такая точка зрения порой высказывается, – задумчиво сказал Ахиллес.

– Вот видите, несмотря на разногласия и даже вражду между нашими церквами, кое в чем они сходятся… Так вот, я никогда не соглашусь участвовать в этом их столоверчении. Есть силы, от которых следует держаться подальше…

– Вот тут я с вами совершенно согласен, – сказал Ахиллес. – Не буди лиха, пока оно тихо… Они вам предлагали участвовать?

– Сразу же после ужина. Я, конечно, отказался и одернул Ванду – ей по юному любопытству это показалось интересным. Ну, моя супруга к этому отнеслась с самого начала очень неодобрительно, хотя Ванда и призналась, что однажды они с подругами вертели блюдечко. – Он покривил губы. – Изволите ли видеть, вызывали Наполеона. Но ничего у них не получилось. И слава Богу.

– Наполеон в большой моде, – кивнул Ахиллес. – Хотя, учитывая романтических девиц, следовало бы ожидать скорее Байрона… Значит, вы отказались… А они уселись смыкать цепь?

– Да. И занимались часа два. – Он поморщился. – Казимир и здесь меня поразил. Он никогда не проявлял особого интереса к спиритизму, а теперь кинулся в комнату первым. Мне больно приводить такое сравнение, но он напоминал щенка, которого поманили вкусной косточкой… У меня хватило времени беспрепятственно побеседовать с пани Катариной. Она этого категорически не одобряет, но что она может поделать? Рассказывала, они собираются каждый вечер. И вообще, в имении что-то стало нечисто. Она сама не может объяснить, что имеет в виду, ничего такого не видела и не слышала, но твердит одно: нечисто стало в доме… И я ей верю, когда вижу, во что превратился мой младший брат… Ахиллес Петрович! – Он вскинул на Ахиллеса умоляющие глаза. – Я вас прошу, помогите! Мой брат явно угодил в лапы какой-то непонятной шайки. Представления не имею об их целях, но судя по тому, как он выглядит…

– В карты они, случайно, не играют? – спросил Ахиллес.

– Я сам об этом подумал в первую очередь. Расспросил пани Катарину. Никакой карточной игры. Даже Алешка со слугами брата никогда не садится в дурака на копеечку – а они играют частенько…

– Кто это? О нем вы не говорили.

– Камердинер Мачея. Ничего особенного… вот только мне порой кажется, что он носит маску. Что это совсем не тот человек, за кого себя выдает. Временами – лакей как лакей, а временами из него что-то такое… блеснет, словно огонь вспыхнет в дырявом горшке. На миг – совсем другой человек…

Ахиллес чуточку смущенно улыбнулся:

– Сигизмунд Янович, коли уж мы стали строить шальные гипотезы, ничего общего не имеющие с материализмом… Как вся эта публика относится к крестам, иконам и прочему?

– Понимаю, – так же смущенно улыбнулся в ответ Лесневский.