Сердце Изнанки

Я пропустил момент, когда граф влил слишком много энергии в контрудар. Наши клинки встретились, раздался звон — и мой меч попросту переломился на две части. Обломок отлетел в сторону, описав в воздухе сверкающую дугу.

Однако на этом ничего не закончилось, клинок графа, пролетел мимо меня, а обломок моего меча, продолжил свой полёт и ткнулся в щит графа, на уровне лица.

Последовала яркая вспышка.

Меня на миг ослепило, а в следующий момент я увидел, что графа отбросило на пару метров.

Он стоял на четвереньках, и тряс головой.

Признаться это и вовсе ввело меня в ступор. Неужто я попал в какую-то уязвимость, или меч в моих руках обладал очень уж убойной печатью?

Злобин вдруг показался совсем старым и ослабшим стариком.

Он вдруг совсем по старчески закряхтел:

— Сколько не копи силы, а старость берёт своё, — криво улыбнувшись, произнёс он, не спеша выпрямляться. Ты великолепно сражался, — произнёс Злобин и натужно вздохнул.

Ну а я и вовсе перестал что-то понимать. Его аура по-прежнему сияла угрожающим светом. Сила бурлила в нём, а графа стоял на коленях согбенный и жалкий…

Я шагнул было к нему, но в следующий миг, гвардеец с синей аурой, которого я приметил ранее, вдруг сорвался с места.

Я решил что он спешит на помощь графу, но тут у него в руках сверкнул меч, и судя по потокам энергии хлынувшим в печать, шутить воин не собирался.

Не зная к чему готовиться, я принялся заливать энергию в силовую печать обломка меча.

Граф, заметив приближающегося гвардейца, вяло махнул рукой:

— Не стоит, я сам, — прокряхтел Злобин, но гвардеец и не думал замедляться, напротив, он стал вливать энергию в ноги, чтобы бежать быстрее.

В следующий миг, гвардеец прыгнул.

Я приготовился, ожидая атаки, но вдруг понял, что атака направлена не на меня…

Клинок гвардейца, летел прямо на шею Злобина.

Граф, продолжая глядеть на меня, вдруг улыбнулся. Пламя в его глаза вдруг полыхнуло прежним жаром. Фигура, ещё миг назад казавшаяся немощной, вновь наполнилась силой. Аура полыхнула подобно факелу.

Граф резко выпрямился и повернулся лицом к гвардейцу. Злобин выставил навстречу летящему мечу ладонь, а затем попросту поймал клинок пальцами.

На гвардейца было страшно смотреть. Казалось он постарел лет на десять. Лицо его побледнело, а глаза, еще мгновение назад сверкавшие злобой, вдруг поблекли и стали выражать отчаяние.

— Что ж, Гоша, я уж стал подумывать, что ты никогда не решишься, — с отеческой заботой произнёс Злобин.

— Роман Михайлович, я… — опустив плечи простонал гвардеец.

— Я знаю, — сочувствующе покивал граф, — я всё знаю. И если бы ко мне сразу подошёл и всё рассказал — решили бы проблему. Всё бы исправили.

— У меня не было выбора…

— Выбор есть всегда, Гоша, выбор есть всегда.