Сердце Изнанки

Если Злобин столько в него вложил, как он намекает, то парень должен справиться, а если нет…

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихими шагами.

— Знаешь, — наконец произнесла баронесса гораздо спокойнее, — может, это и к лучшему. Если он действительно… не на долго, то дополнительная защита усадьбе не помешает. Особенно сейчас, когда твои «друзья» по карточному клубу становятся всё активнее.

— Вот и я о том же, — в голосе Пылаева послышалось облегчение. — А теперь, дорогая, давай спустимся к ужину. Негоже заставлять всех ждать

— Как ты можешь думать о еде, когда наш род катится под откос? — вспыхнула баронесса.

— Наш род нужен Злобину. Во всяком случае — мы не враги. Не забывай, что граф ни в коем случае не поставит эти земли под угрозу. Всё-таки он самолично эти земли очистил когда-то и построил здесь город. И он больше остальных заинтересован в том, чтобы эти места процветали.

Я хотел бы отправиться и дальше гулять по окрестностям, дабы не слушать перепалки супругов Пылаевых. Однако в дверь постучались.

— Войдите, — бросил я.

Это была приставленная ко мне ранее служанка Динара.

— Ваше благородие, к ужину надо спускаться.

— К ужину, так к ужину, — произнес я и направился за ней следом.

Столовая встретила меня пустотой. По крайней мере, никого кроме нас в ней не оказалось.

— А что, ужин для меня одного? Остальные не присоединятся? — спросил я, глядя на служанку.

— Они, видимо, еще не собрались, — ответила Динара.

Она позвонила в колокольчик, и тут же появился слуга.

— Подай для господина Пылаева ужин, — распорядилась служанка.

Усевшись за стол, я вздернул бровь, посмотрел на нее.

— Ты знаешь мою новую фамилию? — улыбнулся я.

— Так об этом теперь все уже знают. Барон с баронессой так бурно обсуждают, ваше принятие в семью, что об этом скоро вся округа будет судачить, — вздохнула служанка. — Слуги только и обсуждают, что у баронессы объявился еще один наследник, — ответила она, слегка смутившись.

— Не следует позволять слухам распространяться, — строго посмотрел я на женщину, да так что она побледнела. — Слуги распространяющие слухи о господах достойны наказания.

Женщина побледнела, но стоически перенесла мой взгляд.

— Я и сама им так говорю, — вмиг пересохшими губами произнесла она.

— Мне бы потолковать с глазу на глаз с этими сплетниками, — хмуро произнёс я.

Тем временем я оглядел убранство столовой. Конечно, не столь помпезно, как в доме графа Злобина, но тоже впечатляет. По крайней мере, очевидно, что баронесса не лишена чувства прекрасного.

Обратил внимание и на герб, обозначенный на приборах. Саламандра с тремя лепестками пламени. И тут я кое-что вспомнил. У меня ведь в кармане лежит перстень Пылаевых. Достал его, надел на палец и принялся изучать. Действительно, саламандра.