Сердце Изнанки

— А, вот и ты, мой друг! — воскликнул Злобин. — Ну что ж, прими мои поздравления, юный барон!

Затем он посмотрел на Пылаева выразительно.

— Ах да, — произнёс барон, похлопав себя по карманам, затем достал из кармана пиджака небольшой футляр, который я уже видел в руках Злобина.

— Ваше кольцо, — произнёс он, протягивая мне футляр. — Носите с честью во имя рода, — последнее он выделил особенно.

— Благодарю вас, батюшка, — ответил я.

Пылаев слегка поморщился и стал краснеть.

— Чувствую, скучать вам не придётся, — бодро усмехнулся Злобин. — По крайней мере, развлечений здесь полно. — К слову, я слышал, у вас на территории червоточина никак не закроется, — продолжил Злобин, обращаясь к Пылаеву.

— Дела моего рода — это не ваше дело, — произнёс тот упавшим голосом.

— Боюсь, учитывая наши договорённости, теперь моё, — возразил Злобин. — Поверьте, у меня нет цели давить на вас. Однако рекомендую проверить Константина в деле. И отправить его на зачистку червоточины. Заодно поглядите, какого ценного союзника в его лице вы получили.

— Ну а теперь мне пора по моим делам. Константин, надеюсь, мы скоро свидимся. Александр Филиппович, рад был повидаться.

— И я, — произнёс Пылаев, не разделяя бодрости и жизнерадостности графа.

— Тогда до скорого, — сказал Злобин, повернулся к нотариусу, и они вместе покинули поместье.

Пылаев, постояв немного в ступоре, провожая взглядом графа, наконец выдохнул и посмотрел на меня.

— Ну что ж… А теперь объясните-ка мне, что всё это значит. — С нажимом произнёс Пылаев. Лицо его резко изменилось. Теперь он уже не напоминал побитого жизнью и судьбой несчастного картёжника. Его лицо походило на оскал хищника, готовящегося напасть на жертву.

Но ему противостоял не менее опасный хищник.

— Злобин не стал вам раскрывать лишнюю информацию. Лишь то, что необходимо, — произнёс я. — Иначе вы бы меня ни о чём не спрашивали. Но раз так, я точно не имею права раскрывать его тайны. Хотя, скажу вам откровенно, я и сам не так много знаю. Однако, уверяю вас, у господина Злобина нет намерений вам вредить. И его действия никоим образом не подвергнут риску наш род. В этом я могу поклясться. По крайней мере, я бы не позволил ему вредить нашей семье.

— Прекратите называть мою семью «нашей», — произнёс Пылаев, но затем вздохнул. — Ладно. Я несправедлив. Действительно. В общем, пока идите занимайтесь своими делами. Скоро начнётся ужин. А завтра я отправлю вас на зачистку червоточины с Дмитрием. Так что будьте готовы. Бездельников под своей крышей я не потерплю. Если будете отлынивать от своих задач, я… В общем, не отлынивайте.

Он развернулся на пятках и отправился куда-то вглубь дома.

Если они считают, что со мной можно разговаривать в подобном тоне, очень скоро придётся их разочаровать.