Сердце Изнанки

Особенно сильно светился главный документ — свидетельство о признании. Я заметил на нём печать имперской канцелярии — знак того, что документ будет иметь высшую юридическую силу.

— Господа, — начал нотариус, откашлявшись, — мы собрались здесь для завершения формальностей относительно признания господина Константина законным сыном барона Александра Филипповича Пылаева.

Молодой Дмитрий при этих словах сжал кулаки так, что костяшки побелели. Алиса побледнела ещё сильнее, если это вообще было возможно. Баронесса сохраняла каменное выражение лица, но её глаза так и полыхали от сдерживаемых эмоций.

— Документы подготовлены согласно всем требованиям имперского законодательства, — продолжил нотариус. — Для их вступления в силу требуется лишь подпись барона Пылаева и свидетелей.

Александр Филиппович тяжело вздохнул и, словно собравшись с силами, взял предложенное перо:

— Нужно ли мне зачитывать текст? — спросил он у нотариуса.

— Не обязательно, но вы имеете на это право, — ответил тот.

— Думаю, все и так прекрасно понимают суть документа, — вмешался граф Злобин. — Константин признаётся сыном барона без права наследования владений. Однако, ему даруется право носить фамилию Пылаев и получать содержание, подобающее его статусу.

Наследник не выдержал:

— Отец, это безумие! — его голос звенел от возмущения. — Ты впускаешь в наш дом чужака!

— Дмитрий! — резко осадила его мать. — Не сейчас.

— А когда? — он подался вперёд. — Когда этот… этот…

— Следите за языком, молодой человек, — холодно заметил граф. — Вы ведь говорите о своём брате.

— Он мне не брат! — выпалил Дмитрий.

Барон Пылаев ударил ладонью по столу:

— Довольно! — рявкнул он, и я заметил, как вокруг его пальцев заплясали крошечные огоньки. — Моё решение окончательно.

Я наблюдал за происходящим со стороны, сохраняя невозмутимое выражение лица. Однако в истинном зрении следил за энергетическими потоками в комнате. Стихийная предрасположенность барона ярко проявлялась в моменты эмоционального напряжения — огненные искры танцевали вокруг его рук, словно готовые в любой момент воспламениться.

Интересно, что у его сына подобной реакции не было. Энергетические контуры молодого человека пульсировали, но без характерных для огневиков узоров.

«Видимо, стихийная предрасположенность значительно слабее, чем у отца», — отметил я про себя.

— Прошу всех сохранять спокойствие, — вмешался нотариус, явно привыкший к семейным сценам. — Это чисто юридическая процедура, и эмоции здесь лишь помешают.

Барон Пылаев глубоко вздохнул, взял перо и твёрдой рукой подписал документ. Затем перо перешло к графу Злобину, который с заметным удовольствием оставил свою подпись в качестве свидетеля.