Изнанка модной жизни

Наверное, я должен перед вами извиниться, что внёс смуту в ваши планы свои порывом. Простите меня...

Всё понятно. Продолжать ни поездку, ни разговор больше не было смысла. Совершенно ожидаемо в моих глазах вскипели слёзы. Невыносимо было думать, что Михаил увидит их сейчас. Поэтому я резко натянула поводья и попыталась развернуть лошадь обратно к обозу. Пока я маневрировала ею, довольно грубо от неумения и неопытности, лошадь подо мной задёргалась, встала на дыбы и рванула с места.

Падая, я только успела услышать отчаянный крик графа:

- Мадлен!!!

После чего мир погрузился в темноту.

57

Обоз стоял. Это я поняла, сразу же, как очнулась в дормезе.

Отвратительно пахло нюхательными солями, бледная Софи нервно куталась в шаль, а флакончик с чем-то мерзко-вонючим под нос мне пихала какая-то простецки одетая женщина.

— Ну во-от, и очнулась ваша барышня — напевным вологодским говорком отметила она.

Я, на мгновение, почувствовала себя героем фантастического фильма. Откуда здесь, на границе между Мариенбургом и Кенигсбергом, можно было бы услышать этот дивный вологодский прононс?! Я попыталась сесть.

— Лежите, барышня, лежите, что ж вы так, неаккуратно-то, милая?

— Что с мадемуазель сломато? — старательно произнося русские слова заговорила Софи.

Я даже засмеялась безумному построению фразы:

— Софи, у меня ничего не сломано, уверяю тебя. Я ударилась не так и сильно — рядом был хороший удобный сугроб, упала я плашмя, вот и вышибло дух, как говорят в России.

Однако, когда я села, голова, все же, закружилась. Я помнила, как я падала, вспомнила тяжелый шлепок всем телом об слежавшийся снег и померкший в глазах свет. Но, на удивление, чувствовала я себя почти нормально. Особенно — когда лежала.

А вот женщина, которая лечила меня, вызвала интерес своей неуместностью. Я еще раз посмотрела на нее."

"Совершенно русское, славянское лицо, чуть удлиненный, иконописный овал, красивое и строгое, из под цветастого платка выбиваются тяжелые пепельно-русые косы. Я, невольно, вспомнила ""Коса — девичья краса"". Раз две косы — значит — замужняя она. Холодные серо-голубые глаза под четкими дугами темных бровей. Яркий румянец во всю щеку. Добротный тулупчик из овчины, длинная, в пол, шерстяная юбка. Лет двадцать, не больше.

— Ты кто, красавица? — я совершенно точно понимала, что обращение на вы будет неуместно.

— Машкой кличут, барышня... А госпожа говорит — Мэри — вроде и обидеть не хочет, а ровно мерина обзывает — пожаловалась она.

Ситуация казалась все абсурднее. Спрашивать при ней у Софи, кто она такая, было, все же, неудобно. Но, слава богу, Софи и сама догадалась объяснить мне.

— Граф Апраксин привез из города. Вроде бы нашел на постоялом дворе. Эта селянка сопровождает в дороге английскую пожилую леди.