Изнанка модной жизни

Судя по тому, что рассказал мне месье Лавуа, мадам де Шарлон просто завела себе мальчика для здоровья и, на свою беду, подпустила его слишком близко к сердцу. Во всяком случае в последние три недели она ведет себя как ревнивая жена и даже посылала своего лакея проследить, куда месье ходит после нее.

Месье Морсен оказался достаточно ушлым, чтобы заметить""хвост"" и ""сбросить"" его, что вызвало у баронессы истерику и месье получил скандал на следующий же день. По доносам слуг вел он себя весьма нахально, клялся в любви баронессе, но жениться не предлагал.

Кстати, вот этого я не понимала. Судя по всему вдова достаточно богата и пусть не красотка, но и не уродлива. Если ему нужна просто богатая жена, то чем она ему не пара? Она и старше-то всего года на три.

В общем и целом, портрет баронета вполне соответствовал и современным этой эпохе нормам морали и светским правилам. Таких как он — каждый второй. Ничего предосудительного юноша не делал. В случае любого публичного скандала весь гнев общества падет на женщину. Это она — развратная любовница, а он — ну, он молод и он мужчина! Так что ему все простят, лишь престарелые хлыщи одобрительно похлопают по плечу и посоветуют быть осторожнее в будущем.

За достоверность сведений месье Оскар Лавуа ручался мне головой.

— Мадмуазель де Вивьер, даже не сомневайтесь в точности фактов. Я никогда не черпаю сведения из одного источника. А за мелкую монету и пару комплиментов любая горничная продаст пару сплетен о своей госпоже. Да и лакеи никогда не против подработать. Я уж молчу о соседской прислуге. В наше время даже у стен есть уши, мадмуазель — и он лукаво улыбнулся.

В этом времени профессия сыщика вызывала у людей только презрение, считалось, что лезть в чужие секреты и тайны — низко и непорядочно. Однако, судя по конторе месье сыщика, к его услугам регулярно прибегали не самые бедные люди. Уверена, что и родовитые графы и маркизы не брезговали им, когда приходила нужда. Только вот в обществе они от него отвернутся и сделают вид, что незнакомы. Двойные стандарты во всей красе!

Я видела, что месье Лавуа имел и собственный кодекс чести, и врожденную порядочность. Чем-то он был близок мне по духу и я очень надеялась, что я стану для него не очередной клиенткой в веренице капризных дам и проштрафившихся мужей, желающих изъять неосторожные и компрометирующие письма у бывших любовниц, а, хотя бы — хорошей приятельницей. Для начала. Я верила ему и понимала — такой человек своих не продаст. Потому и хотела стать для него ""своей"".

Я совершенно не могла понять, как относиться к появлению в моей жизни месье Морсена.