Изнанка счастья

В конце аллеи она оглянулась – так и стоит на том же месте с опущенной головой… И припустила бегом к выходу из парка, к автобусной остановке. Вот и нужный маршрут подошел, распахнул двери, и можно юркнуть на сиденье к окну, закрыть глаза и выдохнуть, наконец.

* * *Нет, если бы это возможно было! Просто взять выдохнуть из себя случившееся! Какое это было бы счастье, наверное… Не мучиться этим проклятым раздвоением… Когда внутри одновременно зверствуют и жар, и холод. И ощущение губ Джаника на своих губах – как температурная лихорадка. А за ней следом крадется стыд, и еще раз стыд…

Ужасный стыд! Потому что нельзя было, нельзя… Изначально повела себя неправильно, сама спровоцировала эту лихорадку. Не надо было ни лишних реплик Джанику подавать, ни эмоций выплескивать. Признался в любви – и ладно, и пропустить равнодушно мимо ушей, безо всяких «не смей» и «никогда больше». И на эту дурацкую прогулку нельзя было соглашаться. Теперь уже ничего не изменишь, только и остается – разгрызать, как твердый орех, свое запоздалое чувство вины. Да, все мы умны и рассудительны задним числом…

А главное – что теперь со всем этим жарким и виноватым безобразием делать? В себе носить? Выходить из института и озираться со страхом – вдруг Джаник опять здесь? И чувствовать, как в этом страхе присутствует неодолимое желание снова его увидеть… Да, да, чего уж врать так нагло самой себе? Все, как в сермяжной поговорке – увяз коготок, и птичке конец…

Хотя, наверное, для ее случая другая поговорка подходит. Более жесткая. Да-да, та самая, хлестко-народная, про кобеля и сучку. Выходит, она и есть та самая сучка? О боже.

Так себя за три последующих дня изгрызла, что похудела, с лица спала. Под глазами темные круги пролегли. Благо, что выходные нагрянули, можно было из дома не выходить. Но зато вздрагивала от каждого звонка в дверь, как подстреленная лань. Даже Леня не выдержал, спросил осторожно:

– Эй, Марсельеза… Что с тобой? Ты не заболела, случаем?

– Нет, Лень, я здорова. Устала просто. Ты же знаешь, как я к последнему экзамену готовилась.

– И все равно, не нравишься ты мне… Не похоже твое состояние на простую усталость. Давай-ка я тебя на обследование отправлю?

– Нет, не хочу я на обследование! Я высплюсь, и все пройдет."

"Если бы можно было Лене рассказать всю правду о своей болезни! А может, стоило рассказать? Нет, нет, зачем… Может, он и поймет, и разумно спишет на казусы физиологии, но все равно ему ужасно неприятно будет. И стыдно за нее. И вообще, она давно уже взрослая женщина, надо самой свои проблемы решать. Взять себя в руки, в конце концов… Ведь все это глупости, ужасные глупости – то, что с ней происходит! Пусть времени больше пройдет, пусть время заберет все глупости.