Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

 – Юлия Евгеньевна, как вы могли такое подумать? Да это же бред! Разве я смогла бы смотреть вам в глаза после этого?

– А что вам оставалось делать? – Пожав плечами, Юля взяла у нее куртку и аккуратно повесила на крючок. – Не увольняться же.

– Вы стали жертвой чьей-то чудовищной лжи!

– Теперь-то какая разница? Да вы проходите. Давайте, я вам, что ли, вина налью?

– А давайте!

Пошарив в баре, Юля обнаружила початую бутылку коньяку, кажется, ту самую, из которой Рыбаков угощал ее отца.

Закуски не нашлось: оставшись одна, Юля не ходила за продуктами.

Женщины махнули по пятьдесят граммов.

– Юлия Евгеньевна, поверьте мне. Между мной и вашим мужем никогда ничего не было.

– Тогда откуда вы узнали, что я думаю, что было?

– Александр Кимович сказал.

– Да? Вот уж не знала, что вы с ним сплетничаете обо мне!

– Что вы, нет! Просто так получилось… Я долго не решалась на этот разговор, но раз Филипп Владимирович ушел из дому…

– А это вы откуда знаете?

– Ну как… – растерялась Елизавета. – Мне Катенька сказала, у нее по части городских сплетен просто энциклопедические знания.

Значит, Катенька! Интересно, будет она разводиться с мужем, или все останется, как было? Треугольник – весьма устойчивая фигура с точки зрения геометрии.

– Юлия Евгеньевна, нужно вернуть вашего мужа обратно, он ни в чем не виноват. Хотите, я съезжу, поговорю с ним?

Юля усмехнулась:

– Ни к чему трудиться.

– Но мне так хочется вам помочь! Если бы вы только знали, как я благодарна вам!

– За что это, интересно?

– Если бы не вы, Александр Кимович никогда бы не понял, что любит меня!

– Что?!

– Он сам мне об этом сказал.

И Елизавета, волнуясь, изложила Юле историю своей любви. Она, оказывается, несколько лет безответно любила Дубикайтиса. И вдруг, когда она уже утратила всякую надежду и смирилась с тем, что навеки останется старой девой, он предложил ей выйти за него замуж. Он внезапно прозрел, и случилось это прозрение благодаря Юлиным словам о том, что Елизавета не будет всю жизнь его дожидаться. «А вернее, – самокритично добавила медсестра, – он впервые взглянул на меня как на женщину, когда вы сказали, что подозреваете меня в связи с вашим мужем».

«Надеюсь, хоть о наших отношениях промолчать у него ума хватило! – про себя фыркнула Юля, поражаясь мужской тупости. – Зачем открывать женщине механизмы своей страсти?»

А для нее история повторяется… Хороший, порядочный мужчина снова предпочел ей другую. Что Петя, что Филипп, что Саня… Можно говорить о злом роке, но истина находится гораздо ближе. Она не очень приятна, эта истина, и хочется объяснить свои несчастья потусторонними силами, а не тем, что она – неподходящая подруга жизни для честного человека.