Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Значит, отец отваживал от нее всех ухажеров, а Филипп вдруг показался ему подходящим мужем для нее. Почему? А вдруг он хотел породниться с ним, чтобы завладеть заводом? Ну да. Не только этими жалкими кухнями, но всем предприятием.

Вспоминая обстоятельства знакомства с Рыбаковым, Юля подумала, что отец мог элементарно подсунуть ее строптивому директору.

Нет, такого не может быть!

«Почему же? – глухой насмешкой ответил кто-то внутри ее. – Папа привык считать тебя своей собственностью, а грех не воспользоваться тем, что имеешь, если это сулит неплохую прибыль. Ты столько лет ела, пила за его счет, а потом настала пора отрабатывать!»

Родители разрушили ее жизнь, но виноваты перед ней только в одном – в том, что столько лет позволяли ей зависеть от них. На все остальное они имели право. И внушать ей свои представления о мире, и отсекать неугодных парней, и даже выдать замуж против воли. Все это она должна была терпеть, коль скоро не нашла в себе сил вовремя зажить самостоятельно."

"Ей очень хотелось позвонить Филиппу. Но теперь, когда он живет с Елизаветой, это совершенно невозможно.

Невесело усмехнувшись, она подумала, что теперь, как свободная женщина, может пригласить Саню. Но разве он заменит ей Филиппа? Разве может глупая романтическая влюбленность, которая к тому же почти без следа прошла, заполнить пустоту, возникшую при разрыве с мужем?

Саня примчится утешать ее и поможет, но как друг. Если она начнет делать авансы, он поймет, что его хотят использовать в качестве анестетика, и оскорбится. А то и испугается, что брошенная Юля срочно хочет заполнить вакансию. Тогда их прекрасным отношениям точно придет конец.

На работе она тщательно скрывала, что рассталась с Филиппом, но догадывалась, что это ни для кого не секрет. Сейчас ей придется быть особенно тактичной с Дубикайтисом, ни в коем случае нельзя дать ему понять, что она чего-то ждет от него. Потом… может быть…

Раздался звонок в дверь. Вздрогнув, она побежала открывать, запрещая себе надеяться, что это вернулся Рыбаков.

На пороге стояла Елизавета.

– Можно? – спросила она. – Извините, что без спросу, но мне нужно с вами поговорить.

– О чем? – устало спросила Юля, пропуская ее в квартиру.

– Юлия Евгеньевна, я понимаю, вы мне не рады. Удивляюсь, как вы могли сдерживать себя на работе…

– Елизавета, прошу вас! Я ни в чем вас не виню и желаю вам счастья. В ближайшие дни я освобожу квартиру и подам на развод, не волнуйтесь.

Елизавета вошла, захлопнув за собой дверь так, что стены загудели.

– Не знаю уж, кто наговорил вам этой чуши! – Волнуясь, она путалась в молнии куртки. Каретка застряла, и Елизавета раздраженно рванула ее.