Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Только никакого разрыва не было, он прекрасно встречается со своей сдобной Катенькой, лишь уговаривая себя расстаться с ней и не в силах сделать это. Многие и многие люди, отчетливо понимая весь ужас лишнего веса, не могут заставить себя сесть на диету.

– А как же я? – спросила Юля с вызовом. – Ты же меня тоже не уважаешь!

– Кто тебе сказал?

– Ты сам. Ты считаешь меня бестолковой паразиткой, какое уж тут уважение? Вспомни, ты и спать со мной не хотел, получается, из-за этого. Скоро скажешь: «Пошла, Юля, вон!»

Он взял ее за руку и крепко сжал:

– Будь спокойна, я никогда этого не скажу. Что бы ни случилось.

– А я вот возьму и уйду с работы. Прямо завтра.

– Уходи.

– И дома палец о палец не ударю, потребую помощницу по хозяйству.

– Хорошо.

– Буду целыми днями шляться по салонам красоты и фитнес-клубам.

– Шляйся.

– Оставлю там всю твою зарплату, а то, что не удастся спустить в этих заведениях, потрачу на новые шмотки.

– Сделай одолжение. Ну, на что еще способна твоя фантазия?

– Возьму любовника! – выпалила Юля.

– Что ж, придется стерпеть и это. Видишь ли, став твоим мужем, я стал и первым твоим мужчиной. Теперь я просто не имею права оставить тебя.

– Хотелось бы другого объяснения, – буркнула Юля. – Например, что ты любишь меня больше жизни.

– Так и есть, разве ты не видишь?

«Увы, – думала Юля, нежась в его руках, – главное не то, что я вижу, а то, что я слышала в один прекрасный день…»

Глава пятая

Катенька, противная сладкая Катенька! Не интрижка, а многолетняя связь. Женщина, за двадцать лет высосавшая из Филиппа все запасы любви и нежности, оставив Юле жалкие подонки. Она, наверное, и выглядит так хорошо потому, что столько лет питается, как вампир, чувствами Рыбакова.

Завтра целый день придется сидеть на приеме и смотреть на ее милое личико, борясь с желанием вонзить ногти в эти пухлые щечки…

Или все же не она? Та женщина действительно осталась в прошлом, а в настоящем симпатичная бездельница-жена и строгая трудолюбивая любовница Елизавета?

Господи, когда же наконец наступит ясность?

Юля не признавалась себе самой, что ее терзает не столько женская ревность, сколько любопытство исследователя. Какая разница, с кем именно изменяет муж, если он в принципе изменяет и в то же время не выражает намерения бросить жену? Не проще ли терпеть, раз уж у нее нет способа его остановить?"

"На следующий день Юля заявила, что будет работать без сестры. Она, мол, освоила всю документацию, и пусть Елизавета спокойно идет в перевязочную, а Катя садится вместе с Дубикайтисом, пока Коковцева в очередном запое.

Завотделением чуть не прослезился и пообещал, что эта самоотверженность обязательно отразится на Юлиной зарплате.