Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

 – Если ты отпишешь все мои долги по инвалидностям. Только я в травме мало что понимаю.

– Что тут понимать! Раны ты лучше меня зашиваешь, гипсами великолепно владеет Елизавета, а если сложный перелом – шину Крамера и в стационар.

– Прекрасная программа действий, но как я отличу простой перелом от сложного?

– Элементарно, Ватсон! Если ты вглядываешься в рентгенограмму, пытаясь увидеть линию перелома, он простой, а если диагноз бросается в глаза еще до того, как ты поставила снимок на негатоскоп, – сложный. Один день продержись, а завтра, надеюсь, мой синяк будет уже не таким ослепительным.

Юля вздохнула:

– Ясно. Пошла принимать.

– Одну минуточку. – Елизавета придержала ее за рукав. – Ваш кофе, доктор.

Маленькую чашечку Юля приняла из рук медсестры, как правительственную награду. Наверное, так же чувствовала себя молодая Советская республика, получив дипломатическое признание от Великобритании.

Настроение сразу улучшилось. Хотя все равно было обидно.

У хорошей жены во всех несовершенствах мира всегда виноват муж.

– Филипп! Из-за тебя мне объявили выговор! – крикнула Юля вечером, не дав Рыбакову даже снять пальто.

– Боже мой, в чем я провинился?

– А в том! Развел благотворительность, а я отдувайся!

Она рассказала, чем обернулась для нее рыбаковская инициатива.

Муж тяжело вздохнул:

– Юля, ну почему наше общество так устроено? Почему нельзя сделать ничего хорошего, чтобы тебя тут же не надули? Ведь в конечном итоге эти люди сами себя обкрадывают. Вот, допустим, государство решило помочь хромым и наделить их костылями. Оно покупает костыли на энную сумму и говорит: товарищи хромые, нате, пользуйтесь! Разбирайте! В приличном обществе костыль возьмет тот, кому он действительно необходим, а у нас… О, костыли на халяву, надо воспользоваться! Ничего, что я здоров, в хозяйстве пригодится. Вот и приходится окружать склад костылей плотным кольцом жандармов, а заодно нанимать экспертов, чтобы определяли, настоящий хромой перед ним или притворяется. И после затрат на охрану и врачей сумма собственно на костыли остается просто смехотворная. В итоге выигрывают не хромые, а жандармы и эксперты. Я не хотел так, Юля. Я думал, что мои сотрудники честны со мной, ведь я всегда был честен с ними. Мне казалось, строгий контроль не только ввергнет меня в дополнительные расходы, но и унизит их. Как фамилия той женщины?

– Зачем тебе?

– Уволю.

– Я не доносчица, Филипп. Выясняй сам, если хочешь.

Он вдруг улыбнулся:

– Какая ты все-таки у меня хорошая. Ладно, придется говорить с вашим главным, пусть донесет до всех врачей, что, выписывая рецепты, они принимают на себя финансовую ответственность. И со своими ухарями я тоже побеседую. Пусть знают – при первом же злоупотреблении я закрою этот фонд.