Измену гордым не прощают

С ужасом смотрю на Гордея! Ведь если я, пусть несознательно, изменила ему, то как он поступит со мной, узнав об этом? Вышвырнет из своей жизни? Оставит здесь? Поверит он, что я этого не желала? Нужна ли я ему буду такая?

Господи, было это или нет? Как узнать? Как сказать? Кого спросить?

Ну, вот по утрам... У меня ведь даже ощущения не было, что меня... любили ночью... Только в голове эти картинки...

-Дани, ты чего? - спрашивает Сэм, оглядываясь на Гордея.

-Грязная. Помыться хочу, - отвечаю шепотом, голос дрожит.

Я такая грязная теперь, что не отмоешься за всю жизнь.

- Здесь нет ни ванной, ни душа, - кривится Трофимов. Встает, начинает метаться по комнате. - Изотов не доступен. Леон тоже. Что делать будем?

Никита пожимает плечами:

- Да ничего. Нормальные вроде люди эти сектанты. Кормят своих козочек-коровок, гусей гоняют...

- Они Дани били!

- Да-а? - Сэм забирает из моих рук пустую чашку. - Серьезно?

Кусаю губы - от жалости в его взгляде мне тоже становится жалко себя. Киваю, но молчу - нельзя сейчас подробности озвучивать! Вдруг Трофимов снова кинется убивать всех? Мы его и так еле успокоили!

- Сэм, сгоняй к этой Лее своей...

- Эй-эй! Она не моя..

- Неважно! Сгоняй, найди ее и спроси, можем ли мы... ну, скажем, в ближайший поселок съездить... ну, за... чем-нибудь! Допустим, батарейки на камеру купить! Смотри, не скажи, что за алкоголем или едой какой-нибудь! Причина должна быть уважительной и важной для них самих.

- Да переночевали бы, а завтра, когда эти ворота откроют, уехали бы спокойно, никому ничего не объясняя, - хмурясь, пожимает плечами Сэм.

- Никита! - Гордей повышает голос. - Ты понимаешь, что ее привезли сюда насильно? Не отпустили, хотя, я уверен, она требовала отпустить! Требовала?

- Да, - киваю я.

- Вот! Ее били! Били, понимаешь? А может... может, еще что-то было? Кузнецов тебя... - взгляд его снова темнеет, и я, испугавшись, что снова сорвется прочь отсюда, а там его скрутят и... не знаю, на что они способны, но ведь могут, что угодно! Еще до того, как Гордей задает вопрос, я начинаю быстро-быстро отрицательно качать головой. - Насиловал?

- Нет-нет! - Кузнецов точно не трогал! Наоборот, он же хотел меня увезти, когда этот... брат Михаил приказал выпороть... Но и защищать его не желаю - если бы не Мир всего этого не было бы совсем! Да только насиловать мог не он, а кое-кто другой. И... считалось бы это насилием, если бы я сама ему отвечала? А я отвечала. Если верить моим снам. О-о-о! - Он не трогал меня!

И, видимо, я слишком сильно выделяю слово ""он"", и Гордей делает правильные выводы!

- Он не трогал? - вкрадчиво и обманчиво спокойно спрашивает он. - Он не трогал! А кто? Кто трогал тогда?

Встречаюсь с округлившимися глазами Никиты.