Измену гордым не прощают

Касаюсь шершавых обветренных губ.

- Всё, всё позади! Мы домой поедем. Дождемся Никиту и поедем! Я с тобой, моя милая. Всё теперь позади!

И вместо того, чтобы обрадоваться, вместо того, чтобы кинуться мне на шею, ну, или хотя бы просто улыбнуться мне, поверив каждому слову, она отталкивает в плечи обеими руками, поворачивается на бок, спиной ко мне, сжимается вся, подтянув колени к груди и начинает рыдать. Не плакать, а именно рыдать, со стонами и всхлипами. Плечи дрожат, руки закрывают лицо.

Ошарашенно смотрю на нее, не понимая, в чем дело и не зная, как себя дальше вести.

- Дани... Дани! Ну, что ты? Зачем так?

Я же приехал! Нашел же! Всё в порядке же! Или нет?

- Да что не так, Дани? Тебя обидели?

Кивает, не отводя ладоней.

Обидели? Потому что сюда привезли? Или тут что-то другое? Да просто эта тварь, бывший мой друг, скорее всего здесь, под защитой своих сектантов, делал с ней всё, что хотел! Насиловал...

Задыхаюсь от внезапной догадки! Да, сука! Он мог! Он же ненормальный! А если она еще и сопротивлялась!

- Тебя били? - хриплю, отталкиваясь сжатыми в кулаки руками от кровати и с трудом, ослепленный яростью, пытаясь встать.

Кивает! Рыдает еще сильнее! Кивает много-много раз! А-а-а-а!

- Что они с тобой сделали? - вдруг срывает меня на крик. - Сука! Эта тварь трогала тебя? Я убью его! Кузнецов!

Фамилию реву на весь дом, забыв обо всем на свете! Найду и убью! Срываюсь прочь из дому, желая разнести всю эту богодельню по бревнышку, найти и своими руками задушить...

У порога сталкиваемся плечами с Сэмом. На мгновение, как мячи отлетаем в разные стороны. И он, видимо, считав мое состояние, вдруг обхватывает меня за корпус, впечатывая в стену.

- Стой! Стой! Нельзя, блядь! Нельзя! - горячо шепчет в ухо. - Всех нас погубишь, Гордый! Успокойся!

57 глава. Домой

Обхватив обеими руками чашку с остывшим кофе, который мне налил из термоса Никита, сижу на кровати, прижавшись спиной к деревянному изголовью. Гордей и Сэм примостились рядом, по обе стороны от моих ног."

"Гордей снова, в который уже раз, словно желая удостовериться в реакции, кладет руку мне на колено. И я опять, не желая этого, изо всех сил стараясь удержаться и не сделать, слепо сбрасываю ее, в какой-то невероятной панике не имея ни сил, ни возможности так не поступать!

А у него в глазах и тревога, и обида, и злость!

Отодвигается дальше, отворачиваясь от меня.

А мне так хочется броситься ему на шею, очутиться в его объятьях, чтобы больше никогда не расставаться. Но если вдруг этот... Михаил меня трогал? Если вдруг вот то, что мне снилось, было вовсе не сном? Если я...