Изменники Рима

С одной стороны башни горела жаровня, и Катон сложил еще несколько бревен из ближайшей кучи, разжигая пламя так, чтобы оно могло служить маяком. Затем он посмотрел вниз по склону в сторону лагеря. Из мрака показалось еще больше фигур, и он понял, что повстанцы полностью отказались от своей неудавшейся попытки уничтожить осадные машины и разгромить римские войска в лагере. Пришло время закрыть ловушку врагу.

Он подошел к задней части башни и посмотрел вниз. Макрон ухмылялся ему, его бочкообразная грудь вздымалась от напряжения, которое он испытывал, пробираясь сквозь снег и сражаясь за ворота.

- Центурион Макрон, закрой ворота!

Улыбка Макрона исчезла. – Но, господин, там еще много наших людей.

- Тогда им придется отступить к остальной армии. Мы должны закрыть ворота сейчас, прежде чем повстанцы смогут добраться до города. Выполняй!

Макрон кивнул и окликнул ближайших людей, и мгновение спустя Катон услышал скрип петель, когда массивные деревянные ворота сдвинулись вместе, а запорный стержень вставили в железные скобы, прикрепленные к их задней части. Как только задача была выполнена, центурион сформировал преторианцев, чтобы защитить ворота на случай, если кто-либо из врагов внутри Тапсиса попытается отбить сторожку. Беглого взгляда на главную улицу и у входов в ближайшие переулки было достаточно, чтобы убедить Катона в том, что с этой стороны нет никаких признаков опасности.

Перед стенами повстанческие силы все еще устремлялись вверх по склону. Крики боли и отчаяния доносились снизу, когда первые прибывшие стучали по бревнам закрытых ворот. Другие остановились и со страхом оглядывались вниз по склону. Вскоре земля перед воротами была заполнена повстанцами и их парфянскими союзниками, и лишь горстки отставших и раненых все еще появлялись сквозь снежинки, кружащиеся на ветру, стонущем над гребнем.

Катон напряг глаза, смахивая хлопья, летевшие на его лицо. Наконец он увидел то, что искал: регулярные ровные линии римских когорт, когда они вышли из мрака и приблизились к врагу, оказавшемуся в ловушке против ворот и стен своего собственного города.

- Командующий здесь, парни! - крикнул он Макрону и остальным. - Полководец и все кто был в долбанном лагере! Мы сделали это!"

"Крики страха, паники и отчаяния вырвались из глоток повстанцев, когда они осознали, что их поражение неизбежно. Римские солдаты остановились в пятидесяти шагах от них, и когда повстанцы повернулись к ним лицом, их крики стихли, и единственным шумом стал ветер. Затем подошла фигура верхом на лошади. Катон увидел, что это Аполлоний. Он остановил своего коня на небольшом расстоянии от врага и крикнул им на их языке.