Изменники Рима

Катон отреагировал первым. Он развернул лошадь и прижал ладонь ко рту, выкрикивая приказ своим людям.

- Преторианцы! Ко мне!

*************

Глава XXXI

Люди у фургонов бросили свои факелы в снег и, схватив оружие, двинулись вперед, чтобы присоединиться к своему командиру. Катон быстро оценивал, что происходило и что нужно было сделать, чтобы противостоять атаке повстанцев. Он повернулся к Корбулону и, настойчиво заговорив, указал в сторону латрин.

- Господин, мы должны освободить заключенных. Солдатам нужны их офицеры. Вы должны принять командование. Прежде, чем это сделает Орфит.

Корбулон стиснул челюсти и кивнул. - Я разберусь с этим. Подведи преторианцев к батарее и удерживай ее любой ценой. Мы не можем позволить себе потерять и эти онагры.

- Да, господин. Я понимаю.

Когда Катон крепко сжал поводья и повернул лошадь, он услышал последний комментарий Корбулона.

- Аполлоний, держись рядом со мной, - приказал полководец. - У меня для тебя есть особая работа...

Катон пришпорил своего коня к углу лагеря и, приблизившись, увидел повстанцев, устремившихся вниз по склону к осадной батарее. Во главе их шла группа конных парфян, и было ясно, что они собираются первыми добраться до земляных валов, окружающих онагры. Из горстки людей, которым Орфит приказал защищать батарею, несколько покинули свой пост и бежали в сторону лагеря. Те немногие, что остались, уже закрывали ворота, но Катон знал, что их не хватит, чтобы покрыть всю длину вала. При нормальных обстоятельствах батарея была бы должным образом укомплектована гарнизоном, и дежурная когорта уже строилась, чтобы противостоять угрозе со стороны повстанцев. Но мятеж лишил армию большинства ее офицеров, и без лидеров у людей не было сплоченности или целеноправленности, чтобы направить свои усилия. Десятки защитников из них стояли и с тревогой наблюдали со стен лагеря, как приближались повстанцы.

Катон оглянулся и увидел, что преторианцы двинулись к нему по снегу, ведомые Макроном. Его друг был одет в запасную тунику и плащ, позаимствованные у одного из солдат, и держал в руках кабанье копье. Даже без шлема и доспехов Макрон был силой, с которой нужно было считаться, и Катон не мог удержаться от ухмылки при его виде. За воротами лагеря конфронтация между Корбулоном и сирийской когортой, казалось, была разрешена, когда командущий взял на себя командование, отдавая приказы и направляя людей вытянутой рукой. Орфит встал в стороне, затем отсалютовал и повернулся, чтобы махнуть своим людям вперед, чтобы строиться за воротами. Затем командующий с Аполлонием за плечом въехал в лагерь и скрылся из виду.

Когда Макрон и преторианцы приблизились, Катон перекинул ногу через луку седла и спрыгнул в снег.