Изменники Рима

Он закашлялся, чтобы прочистить слизь из горла, затем встал и отсалютовал. - Нет, госпожа! Что-нибудь еще, госпожа?

Петронелла склонила голову набок и помахала пальцем. - Поменьше надувай щеки, мой друг. Или ты запомнишь свою первую брачную ночь по совершенно неправильным причинам, - она ​​сделала недвусмысленный жест, раздавив что-то воображаемое в руках.

Макрон поморщился. - Как прикажешь, моя возлюбленная.

- Вот так уже лучше. - Она наклонилась к нему и поцеловала его в лоб. Макрон нащупал ее зад, она отступила и отбросила его руку. - Нет времени на это. Есть работа, которую нужно сделать. Встать, солдат!

Макрон спустил ноги на пол и зевнул. - А что будет делать моя возлюбленная, пока я буду отрабатывать ее список, интересно?

Она стояла в дверном проеме, положив руки на бедра, и нахмурилась. - Твоя возлюбленная будет кормить господина Луция, мыть, расчесывать и одевать его. Затем она будет расставлять столы и скамейки в саду, печь пироги, пирожные и булочки с медом, жарить дюжину цыплят и несколько кусков баранины, а еще жарить сосиски. Затем она нарежет все приготовленное мясо и разложит по подносам и тарелкам. После этого она установит цветы и венки вокруг решеток, подметет плиты и счистит птичье дерьмо с края фонтана. И как только это будет сделано, она сможет сделать небольшую передышку перед тем, как принять ванну, причесать волосы к свадьбе и заставить себя сладко улыбнуться, когда гости начнут приходить. Доволен? - не дожидаясь ответа, она повернулась и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Макрон приподнял бровь. - Трахни меня Юпитер Наилучший Величайший, я всего-лишь только спросил...

Когда Катон поднялся немного позже, дом мастера серебряных дел наполнился грохотом посуды, скрипом переставляемой мебели, болтовней и смехом, перемежающихся громким голосом Петронеллы, которая давала указания и отвечала на вопросы. Было что-то в ее тоне, что указывало на то, что Катону, возможно, было бы лучше не ходить на кухню, чтобы попросить завтрак и свежевыстиранную тунику.

Вместо этого он надел свою вчерашнюю одежду и осторожно прошел мимо кухни в атриум. Там он нашел Луция, сидящего на краю имплювия, ногами топающего по мелководью. Он был одет в свою лучшую тунику – одежду из тонкого хлопка, окрашенного в темно-синий цвет. Его волосы были аккуратно причесаны и смазаны маслом, с локонами по краям. Он поднял руку, чтобы почесать голову, а затем резко убрал ее, услышав шаги отца.

- Следуешь приказу не трогать волосы, а? - усмехнулся Катон.

Луций возмущенно кивнул. - Петронелла сказала, что если я все испорчу, то прольется кровь. Я не люблю ее, когда она такая.

- Это пройдет. Ей сегодня нужно многое успеть организовать. Я обещаю, когда все будет готово, она снова станет милой Петронеллой.

Луций засомневался.