Изменники Рима

Это будет означать свежее мясо в дополнение к пайку, и как только мужчины почувствуют запах жареного мяса и набьют желудок, это будет иметь большое значение для восстановления их морального духа.

Корбулон внимательно обдумал эту перспективу, но потом у него заурчало в животе, и оба мужчины невольно улыбнулись. - Хорошо, Макрон. Займись подготовкой. Пойдем завтра. Я сам поведу отряд. Ты останешься здесь, руководить лагерем. Будет лучше, если парни смогут быть благодарны мне за то, что я приготовил им прекрасное жаркое.

- Да, господин. - Макрон разочаровался в том, что не получил командование охотничим отрядом, учитывая, что это была его идея, но отсутствие Корбулона в лагере на пару дней могло помочь уменьшить напряженность между командующим и его людьми.

Корбулон оглянулся через плечо и прищурился. - Кто это?

Макрон повернулся и увидел небольшую группу всадников, темных на фоне снега, идущих по дороге из Тарса. Подойдя ближе, они пошли ровным галопом, их лошади вздымали припорошенный снег, пока всадники пробирались между колоннами солдат, марширующих обратно в лагерь. Во главе их ехал офицер, закутанный в толстый меховой плащ, а рядом – фигура в темном плаще с задранным капюшоном.

Макрон не мог удержаться от широкой улыбки. - Это трибун, господин. Катон вернулся.

*************

Глава XXVIII

- Значит, миссия была успешной, - заключил Корбулон после того, как Аполлоний и Катон представили свои устные отчеты позже в тот же день, и командующий прочитал обширные записи и карты, которые его агент подготовил после отъезда из Пальмиры. Они сидели вокруг жаровни в его хижине, и Корбулон потянулся в сторону, чтобы взять еще одно расколотое полено и бросить его в огонь, прежде чем продолжить. - Возможно, мы упустили шанс на заключение мирного договора, чтобы удержать парфян на какое-то время, но у меня есть кое-какие полезные сведения о местности и очень приятный бонус того, как Вологез расправился с одним из его самых могущественных придворных. Клан Хаграра не простит царю его поступок. При удаче и разумном подкупе у нас может случиться еще одно восстание, чтобы занять Вологеза на время.

- Мы не просто потеряли шанс заключить мирный договор, господин, - сказал Катон. - Мы потеряли всех людей моего эскорта. Они были лучшими в моей когорте.

- Превратности войны, трибун. Их жертва вполне может спасти жизни, когда Рим вторгнется в Парфию.

Губы Катона сжались в тонкую линию, и его неодобрение было ощутимым. Прежде чем заговорить, он подавил гнев. – Со всем уважением, господин. Вы использовали меня и моих людей. Вы отправили меня на переговоры с Вологезом без реальной надежды на установление мира."

"- Я не согласен. Я искренне надеялся, что ты заключишь сделку, хотя бы для того, чтобы отсрочить войну.