Изменники Рима

- Кто со мной?

Макрон послушно последовал его примеру, как и почти все остальные офицеры, но их крики были заглушены снегом, а их люди стояли молча, не двигаясь и не желая разделять пыл своего командира. Корбулон медленно опустил руку с клинком, с презрением глядя на собравшихся людей.

- Пусть будет так. Вы разочаровываете меня и позорите честь Рима своим трусливым молчанием. Я этого не допущу. И я не позволю убийце Пизона уйти от правосудия. Солдаты! Смирно!

Приказ был повторен центурионами, и их подразделения вытянулись, глядя в падающий снег. Корбулон бросил на них последний испепеляющий взгляд, прежде чем крикнуть: - Общее построение…разойтись!

Пока людей распускали, по одному подразделению за раз, Корбулон повернулся к Макрону. - Мне совершенно не нравится их настроение. За ними нужно будет внимательно следить. Малейшее нарушение подлежит наказанию. Дисциплина – это все в армии, и я буду следить за ее соблюдением."

"Макрон кивнул. В каком-то смысле командующий был прав. Но даже такая важная и необходимая вещь, как дисциплина, была проверена обстоятельствами и имела предел прочности. И когда она была близка к тому, чтобы сломаться, у командира было только два выбора: усилить ее еще более строго, чтобы довести ее до предела и в надежде даже превзойти его; или идти на компромисс и пойти на уступки. Проблема с последним курсом действий заключалась в том, что один компромисс неизбежно ведет к большему, что отдает слабостью. К тому же Корбулон не был полководцем, готовым показаться слабым.

- Твое молчание подобно грому, центурион Макрон. Полагаю, ты не одобряешь мою твердость в отношении наших парней?

- Нет, господин. Но было бы полезно найти способ облегчить некоторые их тяготы, сохранив при этом дисциплину.

- Если есть такой способ, я готов выслушать предложения.

- Они голодны, господин. На самом деле голодны.

- Как и все мы, - многозначительно ответил Корбулон. - Какие бы грязные слухи не ходили обо мне и других старших офицерах. Но поскольку конвои с припасами изо всех сил пытаются добраться до нас, а твои фуражиры истощили окружающие фермы и деревни, мы мало что можем с этим поделать.

- Может и нет, но в километрах пятнадцати к западу есть лес, господин. Рядом с дальним концом долины. Я остановился близко к краю, когда несколько дней назад вывел отряд фуражиров и увидел, как кабан убегал за листву деревьев. Такого большого кабана я никогда не видел, господин. Осмелюсь сказать, что там много дичи, и, пока на земле лежит снег, ее будет легко заметить. Если мы отправимся в охотничий поход и возьмем несколько повозок и несколько сотен человек, мы вернемся с хорошей добычей.