Изменить нельзя простить (СИ)

— Тогда оформим доверенность, и я буду держать вас в курсе дела, — предложил вариант Олег, и я кивнула. — До встречи, Евангелина. Будем на связи.

Моя ладонь утонула в большой и тёплой Олега, и я пошла к своей машине. Внутри было… Пусто?

Да.

Скорее всего, внутри не ощущалось ничего, что могло бы хоть как-то заставить меня реагировать на окружающий мир. Даже мои непонятные отношения с Кириллом померкли под гнётом ожидаемого заседания. Хотя вот именно сейчас я бы не отказалась от поддержки.

Наверно, вселенная так устроена, что самые искренние мысли обычно воплощаются в действия. Я хоть не сильно прям требовала, чтобы меня поддержали, но, видимо, и рядом со мной очень эмпатические люди. Когда я открыла дверь квартиры Ляли, на меня сначала посыпались разноцветные конфетти, которые прилипли к телу, потом в потолок ударила пробка от шампанского, а мне в руку всучили покрывшийся испариной фужер с алкоголем."

"— Пей до дна! Пей до дна! — скандировала Ляля с бумажным колпачком на голове, прижимая второй рукой к себе Джема. Я приподняла бровь, а потом подумала, что вот вообще плевать, и глотнула шампанского. Ляля взвизгнула и бросилась мне на шею! — Я так рада за тебя! Так рада! Ты свободна! Ты самая свободная девушка, и теперь ничего не будет мешать!

— Спасибо, — с трудом выдавила я, борясь с крепкими объятиями!

— Пошли торт есть! Ты знаешь, какой я заказала! Самый вкусный! — Ляля продолжала прыгать и веселиться. Мне, с одной стороны, так паршиво было, что хоть вой, а с другой… черт. Все закончилось. Все закончилось!

На место пустоты внутри пришло облегчение, давящая на горло удавка развеялась, и мои легкие теперь наполнялись чистым воздухом, который в начале августа пах ещё сильнее арбузами, шампанским и весельем.

Воздушный крем торта таял на пальцах, и нежное хрусткое безе рассыпалось в них же. Я запивала сладость десерта слегка кисловатым алкоголем, и от этого во рту бежали стайки пузырьков. Через несколько часов девчачий патруль выбрался в город и долго пел в ближайшем баре караоке. Ляля прыгала по сцене, я подпевала ей из зала. А на набережной было несколько маленьких салютов, которые мы с Лялей запускали, чтобы отпраздновать начало новой жизни. И такси с люком в крыше, в который мы вылезли и зачем-то орали на весь ночной проспект: «Перемен требуют наши сердца!».

Таксист смеялся и согласился прокатить нас ещё раз по центру, чтобы и там все услышали нас слаженный дуэт.

Под утро я совсем не была уверена, что достаточно протрезвела, но Ляля влетела в мою комнату наперегонки с Джемом и прыгнула мне в постель. Я чувствовала, что ещё не выспалась, и в выходной день могла позволить себе понежиться, но подруга стянула с меня одеяло и стала трясти за плечо.