Изменить нельзя простить (СИ)

Но во-вторых, Андрей сделал меня кругом виноватой. То, что я раздираю на куски бизнес и имущество, когда все сложно, что требую свою долю по закону, что у меня такой паскудный юрист, который не только ведёт дело, но и нарывается на разговор.

— Мы и есть чужие люди… — безразлично отозвалась я, продолжая листать ленту соцсетей. Юрист задерживался. И судья.

— Соня потеряла ребёнка, ты хочешь разделить мой бизнес…

Андрей не успел договорить фразу, потому что я схватила его за рукав и притянула к себе.

— Твой бизнес? — шипела я змеёй. — А на чьи деньги ты жил, пока строил свой бизнес? Кто тебе рубашки покупал? Или вот борщи варил? Ты думаешь, моего ничего в твоём бизнесе нет?

Андрей скорчил физиономию, не любил напоминания о том, что фактически, пока он вставал на ноги с делом всей своей жизни, я его содержала. Но потом. Черт.

Как вспомню свою машину, на ремонт которой он не дал денег, так перед глазами все красным становится. Как вспомню насмешки мужа, его снисхождение…

Скорей бы началось заседание…

Я проводила взглядом секретаря.

Казалось, что в здании суда я поймаю панику. Думала, что будет больно, а по факту я больше злилась. Кусала губы, проворачивала в голове тезисы речи, если захочу что-то сказать, но точно не ощущала боли.

Предвкушение свободы, да.

Олег появился в коридоре суда за пару минут до начала заседания. Он вежливо поздоровался с Андреем, который развалился на кресле, как царь и только пренебрежительно  цокал языком. Было противно видеть такого нахала.

И как я раньше не замечала?

Через десять минут и знакомство, Андрей решил, что ему мало было этого месяца и выдал:

— Прошу дать ещё месяц на примирение, — голос его раздался громко, раскатился по кабинету. У меня мурашки пробежались по телу. Я посмотрела на судью и зачем-то ляпнула:

— Ты меня ударил, хочешь за следующий месяц окончательно добить?

Повисла тишина. Олег посмотрел на меня новым взглядом и кашлянул. А судья…

Нас развели.

Я посмотрела на шедшего рядом со мной Олега, который был под два метра ростом и с внушительной мускулатурой.

Самое смешное, что в момент гадкой истерики Андрея в конце заседания с криками, что я уж точно пойму, что натворила, да поздно будет, я вспоминала его в больнице. Да. Красиво пел. Может, действительно хотел решить все миром, а может, просто манипулировал.

— Имущество начнём делить сейчас. Вы знаете, что делать с бизнесом? — уточнил Олег, а я пожала плечами. Продам.

— Главное, чтобы долгов не осталось… — заметила самое важное я.

— Не останется, — мягко признался Олег и щёлкнул брелоком сигнализации. — Хотите присутствовать?

Я все ещё надеялась, что смогу в скором времени найти нормальную работу, поэтому не факт, что останусь в городе. Покачала головой.