Изменить нельзя простить (СИ)

Ляля что-то щебетала на кухне. Джем, заслышав, как я разуваюсь, понёсся навстречу, радостно гавкая. Я присела на корточки и подхватила дружелюбного пса. Ляля устроила вечер итальянской кухни и резала салями для пиццы. Я присела на ближайший стул и украла колёсико колбасы.

Поняв, что моя помощь не требуется, я, под благовидным предлогом освежиться после больницы, скрылась за дверью ванной. Включила воду. Приезд Андрея немного подпортил настроение. А ещё факт, что я так и не поняла, откуда такие большие суммы в претензиях мужа звучали, бесил."

"Скорее всего, у меня действительно что-то не то с сосудами, потому что тремор рук так и не проходил, но голова хотя бы перестала болеть. И как бы ни ужасно все это звучало, но я даже рада, что вчера наведалась к Бестужеву. А без него так бы дальше и гадала на кофейной гуще, с чего мне так плохо и лихорадило все последнее время.

После ванны я первым делом залезла в ноут и проверила сайт с вакансиями.

Все ещё тишина.

Зато в соцсетях было несколько заявок на таргет. Я сначала не поверила своим глазам. Как вообще ко мне, человеку без имени, могли обратиться. Но спустя пару сообщений в переписке я поняла, что ценник для новичка у меня сносный, и утонула в подробностях кампании.

Ближе к полуночи, когда Ляля уже принесла мне кусок пиццы за рабочий стол и после унесла пустую тарелку, я сообразила распечатать мобильный. Новая микрокарта потерялась в сумке, и я уже было расстроилась, но внутренний карман оказался просто очень глубоким. Активировав свою старую учетную запись, начала загрузку всех приложений, но вместе с этим и посыпались сообщения в мессенджеры.

Самой большой ошибкой было принять входящий вызов от Сони.

— Просто скажи, за что ты так меня ненавидишь? — кричала сестра, словно не понимая, что как бы не я переспала с ее мужем. Но истерика оказалась верхушкой айсберга, потому что, когда Соня продолжила, я чуть не упала в обморок. — Андрей из-за тебя разбился на машине!

Глава 22

Кир. Старое, забытое, новое.

— Вытащи свистульку из пасти, как пидор! — буркнул я, глядя на Алекса, который снова сидел и муслякал во рту леденец на палочке. Вот что бесило в лучшем друге больше, чем его благородная профессия архитектора, так это дурацкие сахарные петушки. Алекс пожал плечами и положил леденец на край чайного блюдца.

Хотя нет. Сегодня меня бесило абсолютно все.

И рыжая в первую очередь со своим «я верну деньги».

В задницу эти деньги, дура, когда тебя полуживую таскают по больнице. Но ведь и наорать нельзя, только перестала сквозь губы со мной разговаривать.

Хотя лучше бы и дальше спала.