Изменить нельзя простить (СИ)

Швырнула в лицо бывшему мужу и закричала:

— Мудила! Я тебе не только ухо прокушу, решишь ещё раз грабли распустить!

Я наблюдала за потасовкой и не знала, как реагировать. Андрей подкатил к Ляле? Или решил выбесить? Или добить меня?

— Я не мешаю? — холодно уточнила я, опираясь плечом о косяк. Ляля бросила на меня полный слез взгляд.

— Этот урод! — она тыкнула пальцем в Андрея, который развалился на диване, тихо и глумливо посмеивался. — Целоваться полез!

— А ты?

— А я его за ухо! — быстро выдала Ляля и прищурила глаза, глядя на Андрея.

— Хорошо хоть не канделябром приложила… — задумчиво бросила я. И обратилась к мужу. — Чем обязаны? Гарем расширяешь?

Андрей поморщился и потёр ухо. Если честно, так ему и надо. Можно было бы ещё яйца отбить, но Ляле несподручно было. Муж встал с дивана и, поравнявшись со мной, холодно сказал:

— Тебя домой приехал забрать.

— А Лялю мимоходом трахнуть? — я вздёрнула подбородок.

— Да кому она нужна. Такая же дура, как Соня…

Ляля запыхтела. Она сжала в пальцах край футболки, прищурилась, в мыслях уже возложив венок на гроб Андрея, и шагнула к спальне.

— Если что, зови.

Я кивнула и перевела взгляд на бывшего мужа.

— Пошёл вон. Я с тобой никуда не поеду.

По лицу Андрея пробежалась волна злости, но он быстро ее спрятал за слащавой улыбкой. Поднял мне лицо указательным пальцем, заставляя посмотреть в глаза. Я чуть было не дёрнулась и не прикусила запястье мужа, но одумалась.

— Поедешь. Поиграли и хватит. Говори условия. Все сделаю.

Андрей держал лицо, эмоции и слова. Я поморщилась, стараясь разорвать прикосновение, но муж быстро сообразил, что я хочу отстраниться и перехватил мне запястье. Сжал. Я сдержала гримасу отвращения. Сейчас его руки словно пачкали меня. Оставляли больные следы на коже, продавливая ее.

— Не будет условий. Все я сказала ещё утром.

Я вырвала руку из его цепких пальцев и отстранилась, пройдясь вдоль стены спиной.

— Ну что ты хочешь? — устало уточнил Андрей и сжал пальцами переносицу. — Чтобы я на коленях ползал и умолял? Я могу. Правда. Тебе полегчает?

Ни разу. Как вообще можно думать, что такое предательство можно простить?

— Что хочешь? Соню бросить? Брошу. Пусть родит ребёнка…

— И что, мне его усыновить? — едко спросила я, вообще не понимая, для чего Андрей явился сюда. Однозначно он провоцировал.

— Ну нет, конечно, — вовремя одумался супруг, и его голос вдруг приобрёл шелковистые ноты. — Соня сама будет воспитывать. Я буду помогать. Деньгами, образованием… А с тобой…

— А со мной тебе дети не нужны… — уточнила и отвела глаза. Вот ещё. Унижаться.

— Так, — пришёл к какому-то выводу Андрей. — Давай ещё три дня подумаешь, а потом приезжай домой, и мы решим, нужны ли нам дети или нет.