Изменить нельзя простить (СИ)

— Но почему ты мне ничего не рассказывала? — я присела на корточки возле свекрови и смотрела в заплаканные глаза.

— А как тут рассказать? А этому своему ироду давай голову полоскать, что это все не по-божески, что предатель он и иуда. А он мне, это первый и последний раз. И Соньку выталкивает в коридор. Ох я его песочила. Я его материла, прости господи, на чем свет стоит. Я ему все высказала, какой он поросёнок. Ева старается. Без выходных работает, его обихаживает, а он привёл… И вот детей правильно бог не давал. Не с таким…

Свекровь уже кричала в голос, перемешивая слова и слёзы. Я не знала, что сказать. Она не виновата ни в чем.

— А он мне — не лезь. И Еве не смей и слова сказать. Я ее люблю и буду с ней. И я давай на него давить, давай выжимать, чтобы и думать забыл, а он…

Я сглатывала слюни. В горле стоял пирожок с луком и яйцом. Но все же я нашла в себе силы сказать:

— А он на своём дне рождения с Соней в туалете…

Свекровь завыла на одной ноте. Я боялась, что для своих почти шестидесяти у неё может случиться что-то нехорошее, поэтому быстрее стала утешать ее. Пришлось искать валериану и корвалол. Свёкор принёс из аптечки валидол и только и смог сказать:

— Ну балбес он, Ев… — и запустил руку в волосы. Потом ей же махнул. — Мы же все в роду однолюбы, а он…

— Он же паскудник, — отдышалась свекровь. — Он же дочь у меня отобрал!

Вместо ожидаемого часа-двух я просидела у родителей Андрея почти до четырёх часов дня.

— Ева, а когда развод? — спрашивала свекровь, переживая первый шок.

— Скоро, мам, — печально призналась я. — У них с Соней вроде как ребёнок должен быть. Ну, по ее словам…

Я не верила, что от одного разговора со мной у Софии сразу кровотечение открылось. Собственно, как и в факт беременности. Андрей ужасно острожный. Презервативы и противозачаточные.

В этот момент я с ужасом вспомнила, что последний месяц прошляпила таблетки из-за нервов. И из-за в принципе почти отсутствующей личной жизни.

— А пока все это идёт, ты где живешь? — свекровь ходила по кухне и собирала пакет с гостинцами. — Возьми ключи от нашей старой квартиры. А деньги у тебя есть? А то Андрей говорил, дела плохи в бизнесе, и ты сама без работы. Возьми ещё денег, Ев?

Я покачала головой.

Нет. Я доверяла родителям Андрея, но сейчас каждое мое спонтанное решение могло обернуться чудовищным во время бракоразводного процесса. Ничего страшного, поживу ещё немного у Ляли и, может, найду аренду по карману.

Свекровь, уже стоя на пороге, прошептала мне:

— Ева, то, что вы с Андреем разводитесь, не делает тебя чужим мне человеком. Ты моя дочка. Помни об этом.

Мне кажется, это был хороший момент, чтобы заплакать, но я нервно кивнула и обняла свекровь.

— Спасибо за любовь, мам.