Изменить нельзя простить (СИ)

Интересно какого цвета у него будут глаза? Или волосы. Характер?

После перелёта я чувствовала себя немногим лучше, чем седёлка из банки, поэтому, переодевшись в домашнее платье, я пристроилась на кровати и задремала.

А следующий день принес поездку на новую работу, новое руководство и старые знакомства.

После обеда я заехала в клинику к гинекологу, чтобы встать уже здесь на учёт и уточнить по поводу анализов. Добрая женщина с пышной копной светлых волос заверила меня, что все будет в порядке, хотя я это и так знала, и выписала ещё некоторые препараты.

Стоя на ресепшене и подписывая договор об оказании услуг, я расслышала присвист. Смутилась, но проигнорировала. А когда тяжёлая рука рывком развернула меня на девяносто градусов, поняла, что возвращение домой вещь, конечно, хорошая, но Андрей…

— Надо же… Не думал уже увидеть, — противно, с насмешкой, выдал бывший муж и прошёлся по мне взглядом. Джинсы и тонкий свитер не скрывали моего положения. Андрей усмехнулся. — А я ведь отсужу у тебя вот это…

И кивнул на мой живот. Я вскинула бровь, не понимая, что он вообще несёт.

— Это не твой ребёнок.

— Какая разница, — усмехнулся бывший. — Главное отсудить. А потом сдам в детдом. А то нечестно. У меня ребёнка не получилось, а ты будешь матерью. Нет.

— Повторяю, это не твой ребёнок, — холодно обрубила я, сбрасывая его руку с предплечья.

— А ты знаешь про триста дней с развода? По ним у рождённого ребёнка автоматически отцом является бывший муж.

Глава 57

Андрей так был счастлив, словно я его ребёнка носила.

Как по мне, все это ересь, и обычный тест на отцовство максимально быстро решил бы этот вопрос раз и навсегда. Я только открыла рот, чтобы об этом донести, но тень сбоку снесла Андрея прямо на диванчик для посетителей.

Злой, запыхавшийся Кирилл вдавил Андрея в белый кожзам и давил бы до предсмертных хрипов, если бы не завизжавшая медсестра.

Ее голос сиреной прозвучал по холлу, и охранник предпенсионного вида уже бежал в направлении драчунов.

Господи, что за идиоты.

— Кирилл, как придушишь его, сядь ко мне в машину, — громко произнесла я, подходя к вешалке и стаскивая пальто с плечиков. Все замерли, как мыши под веником, а я, пожав плечами, прошла к выходу.

Не успела сделать и пары шагов, как меня подхватили на руки и вынесли в холодную снежную зиму. Кирилл прижимал меня так сильно, что теперь уже я засомневалась в том, а хватит ли мне воздуха.

— Отпусти, — взбрыкнула я, больше переживая, как бы Бестужев не поскользнулся на льду и не рухнул вместе со мной беременной.

— Ага, щас! — возмутился Кирилл, ещё сильнее прижимая меня к себе, и я почти уловила в морозном воздухе аромат цитрусовых. — Ты же опять от меня сбежишь, рыжая!

— Нет, честное слово.