Изменить нельзя простить (СИ)

Я просто физически ощущала его взгляды на себе, но, обернувшись, никого не находила. И радовалась, потому что страх, что не смогу устоять перед мужчиной, который показал, какая я на самом деле, который принял все мои заскоки, который подарил сказку, хоть и оказался главным злодеем, был очень силён.

— И кого мы ждём? — деловито уточнил отец, аккуратно, кончиками пальцев, прикасаясь к моему животу и поглаживая сквозь шерстяное платье.

— Мальчика… — развела я руками. Отец заулыбался, словно сам сейчас был пацаном, но потом посерьезнев, уточнил: — Андрей?

Я покачала головой."

"И слава богу, что не Андрей. Ещё чего не хватало.

Мысли заставили волну злости подняться, и я поджала губы.

Во всей ситуации Андрей прям говнюк нереальный. Вот придушила бы своими руками. А Кирилл…

По сути, он ничем не лучше Андрея. Хотя вру… Кирилл лучше хотя бы тем, что не обманывал меня. И уверена, сказал бы про жену, спроси я об этом. Но я ведь не спросила. И вообще Бестужев из той породы мужчин, которые приходили, воевали, завоевывали, а позади всегда была женщина, которая и оставалась женщиной, а не соратником. Он бы даже не позволил что-то там помогать в бизнесе или жизни. Он просто по-настоящему мужчина.

И странно, но я счастлива, что у меня с Кириллом было время. Только наше, которое я, конечно, бездарно продолбала своими никому не нужными принципами.

Но да бог с этим.

Самое главное, что у меня все хорошо.

— Не расскажешь? — тихо спросил отец, забирая мой чемодан. Я снова покачала головой.

— Особо нечего. Только то, что это единолично мой ребёнок. И все.

Отец был недоволен. Не мной. А ситуацией. Но он поймёт. Позже.

А сейчас мы выехали на трассу. Я рассматривала в окно, как ещё несмелый снег окутывал в рыхлую белёсую шаль ветки деревьев.

Две недели до нового года. У меня нет квартиры, нет машины, нет ничего, но одновременно есть все.

— У нас останешься? — спросил папа, когда мы въехали в город, раскрашенный праздничной иллюминацией.

— Если вы не против… — обтекаемо ответила и потянулась к сумочке за минералкой. У папы была женщина. Мы не конфликтовали, просто уважительно и немного отстранённо относились друг к другу, потому что я уже давно выросла, и маму мне никто не заменит. И это нормально.

— Нет, конечно. Тем более, что ещё делать старикам. А с тобой веселее и теплее…

Папа, конечно, сейчас напрашивался на заверения, что никакой он не старый. Любимая игра. И я ее поддержала.

Загородный дом пропитался запахом хвои. Я прошла в нашу с Андреем спальню и поняла, что ничего не осталось в ней от бывших супругов. Отец убрал все напоминания того, что когда-то здесь ночевали двое. Были только мои вещи.

Я выдохнула и растянулась на кровати. Потом повернулась на бок и обняла живот руками. Мое маленькое счастье.