Измени меня

Степан пожал плечами, видя, что на экране высветилось имя Артура, и это обманчиво-спокойное движение было призвано, чтобы скрыть панику, которая охватила его всего. Ещё не успев ответить на звонок, он почувствовал, что сейчас услышит что-то страшное.

- Полина разбилась на гонках. Насмерть, - безо всякого приветствия произнёс мёртвым голосом Артур, и телефон выпал из ослабевших пальцев Стёпы, разбиваясь на полу на осколки.

Вместе с миром, который рухнул вокруг.

Темнота рассеялась так же быстро, как и наступила, заняв, должно быть, не более минуты. Скорее всего, сознание Поли отключилось от страха и потрясения, предварительно заставив мобилизовать все силы организма на то, чтобы избежать смертельной опасности. За то время, что она была во власти этой самой темноты, кругом почти ничего не изменилось, кроме того, что водитель грузовика покинул свою машину и теперь направлялся в её сторону. Полина стащила с головы шлем, сорвала перчатки и распахнула дверцу Субару. Салон машины вдруг показался ей душной тюрьмой, из которой нестерпимо хотелось выйти.

Привычный мир, знакомая трасса вдруг стали по-новому яркими и какими-то необходимыми что ли. А воздух, пропитанный запахом палёной резины и нагретого асфальта, стал самым приятным. Тем, который хотелось пить.

Напряжение отступало стремительно. Сначала у Поли подкосились ноги, и она была вынуждена прислониться к боку своей машины, чтобы не упасть. Людей вокруг становилось всё больше, они толпились возле пробитой ограды моста, силясь разглядеть то, что происходит в мутных водах небольшой речки. А Полина поняла, что она до какого-то панического ужаса не хочет знать, что там творится. Как-будто подсознание, ведающее что-то большее, чем сама она, заблокировало возможность выпустить это знание наружу.

Кто-то что-то говорил ей, спрашивал, а она только мотала головой, пытаясь отстраниться от всех, а в ушах шумело. Потом какой-то декоратор сменил обстановку вокруг, заменяя трассу тёмно-голубыми стенами, и Поля закрыла глаза, позволяя сну охватить её целиком.

Ей снился сад, и она слышала такое отчётливое пение соловья, что казалось, будто он находится совсем рядом. Полина лежала в шезлонге, а рядом с ней прямо на траве сидел Стёпа, который ничего не говорил, лишь поглаживал её по руке. Эти касания были лёгкими и приятными, как будто кожу щекотали крылья бабочки. И отсюда никуда не хотелось исчезать. Здесь были только её мир и только её Стёпа. Тот, которого она сама себе придумала.

Выбираться из этого сна оказалось сложно, хотя, Поля чувствовала, что ей нужно проснуться. Что-то изменилось вокруг, просто она пока не понимала, что именно. Сон стал исчезать, подобно дымке, а вот приятные касания остались.