Измена. За что ты так со мной (СИ)

Но когда мясо начнет гнить, здесь появится такая вонь, что замучаются проветривать. Я как представлю — саму тошнит.

Сумок набирается много.

Постепенно волоку их к лифту, а потом на первый этаж. Бросаю в почтовый ящик ключи от квартиры.

Может быть, если я сегодня не встретилась с Кристиной, уходить из привычной квартиры мне было бы гораздо больнее. Я бы убивалась от воспоминаний о днях, когда у нас с Тимом было все хорошо. Ревела бы и корила судьбу…

Но сейчас я зла на мужа. Я ухожу из его жизни навсегда, а Тим отсиживается в баре.

Интересно, он хоть до конца осознает, что происходит прямо сейчас?

Я вызываю такси и договариваюсь с водителем, чтобы он за дополнительную плату помог перетащить сумки от лифта в машину, а потом и до студии.

Признаться, сделать это было нелегко — я не привыкла просить о чем-то незнакомых людей. Да что там незнакомых! Даже приятелей не хотела просить. Я всегда готова прийти на помощь любому, а когда сама нуждаюсь — не могу. Не знаю почему. Я пыталась, но каждый раз в последний момент все во мне сжимается и протестует.

А теперь вот жизнь заставила…

Поблагодарив таксиста и расплатившись с ним, запираю дверь студии. Передо мной большая гора сумок и полная неуверенность в завтрашнем дне.

Время близится к полуночи, я жутко вымоталась. Решаю разобрать только часть вещей — самое необходимое. Достаю белье, чтобы застелить диван, подушку и одеяло. Некоторые гигиенические принадлежности.

Еще через час валюсь на диван. Он неудобный и твердый, в отличие от кровати с ортопедическим матрасом, на которой я спала с мужем.

Я выбилась из сил, но долго не могу уснуть, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к звукам в новом жилище. Здесь даже пахнет иначе. Завтра у меня официальный выходной, но выспаться не удается.

Рано утром пробуждаюсь от звонка. Открыв глаза, с непривычки даже теряюсь, не понимая, где нахожусь, но потом вспоминаю. Беру телефон. Тимофей что-то от меня хочет…

— Что? — вместо приветствия отвечаю ему.

— Катюш, — впервые за все время после измены он обращается ко мне так, — я бы хотел забрать ключи. Можно к тебе подъехать? И еще я бы хотел с тобой поговорить…

Куда пропала его спесь? Фразу «твое здесь только то, что у тебя под ногтями» после стольких лет брака я запомню на всю жизнь.

— Семь утра, Демидов, какие могу быть разговоры? — вздыхаю я.

— Так ты ведь жаворонок, Катюш. Всегда рано просыпалась… можно, пожалуйста, я все-таки подъеду? Мне так плохо, Кать. Скажи адрес…

Конечно, я просыпалась, когда дома сидела, а теперь на работе вкалываю и переездом занимаюсь.

— А где ты был, когда я вчера из дома уходила, Тимофей?

— Кать, прости. В квартире же Крис была. Я не хотел ее видеть. Я вообще не был дома с вечера.

— Значит, твои ключи у нее, и ты не можешь войти?

Тимофей медлит.