Измена. Вторая семья мужа

Жизнь должна ему улыбнуться после стольких лет испытаний.

После больницы Артем отвозит меня домой, и я морально готовлюсь к вечерней встрече. Занимаюсь с дочуркой, а руки ходуном ходят, и никак не успокоиться.

На встречу с Ромой меня везет Коля. Артем дал указания, офис нам откроют. Даже успокаивающая аура брата сейчас мне не помогает. Ловлю свое отражение в зеркале, сама себя пугаюсь, насколько бледная, даже щеки втянулись.

— Лер, все будет хорошо, — сжимает мою руку Николай, помогая мне выйти из машины.

— Угу, — неуверенно киваю.

Мы поднимаемся на лифте. Створки открываются, я вижу Рому. Смотрю в его глаза, некогда самые любимые и родные."

"Хотела бы я сказать, что они стали чужими… Нет… не стали…

Глава 89

Как он смотрит на меня! Отчаянно, преданно, с щемящей душу нежностью… Я знаю этот взгляд, но сейчас он стал еще более проникновенным.

Неужели так можно врать глазами? И зачем теперь?

— Лерочка, — устремляется ко мне, вскидывает руки в желании обнять, и замирает в шаге, — Здравствуй. Спасибо, что согласилась встретиться. Николай, — пожимает руку брату.

— Здравствуй, — киваю.

В груди щемит. Сколько лет прожито вместе, сколько мы прошли, я верила ему как себе, и эти чувства мне не под силу выключить по щелчку пальца. Хоть вдали от него, казалось все легче, что забыла, что переступила. Сейчас понимаю, насколько истосковалась по его объятиям, по чувству умиротворения, по нашим тихим уютным вечерам, когда могли полночи болтать, обсуждая все на свете.

— Пройдемте, — Коля ведет нас в кабинет Артема. Там стоит охранник и открывает двери. — Лер, если что надо я тут неподалеку, — сжимает мою ледяную ладонь.

Могу лишь кивнуть в ответ. Тихий хлопок двери и мы остаемся с Ромой одни.

Молчание. Неловкое. Удушающее. Столько всего надо сказать, а слова застревают в горле.

Стоим и смотрим друг на друга. Я сдерживаю слезы и отчаянный крик: «За что?».

Почему он все разрушил? А было ли это что-то?

— Я тут для Аришки подарок приготовил, — только сейчас замечаю в его руке красочный пакет.

— Спасибо, — отвечаю хрипло.

— Я очень хочу ее увидеть… так и не видел толком, — смотрит виновато, на дне его глаз вижу боль… Нет не вижу, чувствую ее и она безжалостно избивает меня.

Неужели так притворяются? Или дочь он все же любит?

— Кто в этом виноват, Ром? — отворачиваюсь, делаю судорожный глубокий вдох и сажусь на диван. Ноги становятся ватными, еще немного и упаду. Напряжение… им моментально пропитывается пространство.

— Во всем виноват я, — отвечает не задумываясь.

— Неужели деньги стоили стольких лет вранья? — сжимаю руки в кулаки, пытаюсь сохранять видимость спокойствия.